Книга След на кабаньей тропе, страница 81 – Валерий Шарапов

Зверев и Веня переглянулись.

— Страшная смерть! – поерзав и почесав подбородок, сказал Веня. – Ну а к нашему-то делу это как относится?

— Относится или нет, то вам решать, только дядька Русак уперся рогом, мол, не могли кабаны Степку убить!

— Кто же тогда его убил? – Теперь уже и Зверев не удержался.

— А кто его знает?

— Однако твердил тогда Русак, что люди Степку убили, а кабаны сожрали уже мертвое тело.

— И почему он так решил? – спросил Зверев.

— Русак, когда протрезвел, сказал, что убили Степку заезжие охотники! Они в ту пору у Щелокового ручья лагерем стояли.

— Что за место такое?

— Да так – тут, неподалеку. Так вот, Русак абсолютно уверен был, что именно эти охотники, которые сюда без его ведома пришли, Степку и застрелили. А еще поклялся он тогда, что посчитается с ними. С ними и с участковым, который должным образом расследование проводить не стал.

— Вы сейчас про Пчелкина говорите? – уточнил Зверев.

— А про кого же?

— Русак, когда Степку мертвого нашел, к Пчелкину несколько раз ходил. Требовал, чтобы тот убийцу отыскал, а тот дело на тормозах спустил и оформил все как несчастный случай.

— И что потом?

— Потом? Помыкался дядька Русак, пропьянствовал с недельку и ушел.

— То есть как ушел?! Совсем?! – воскликнул Костин.

— Судя по тому, что мне Колька рассказал, не насовсем он ушел, – ухмыльнулся Тарасыч. – Ясное дело, что вернулся… После того как ушел Русак, председатель сельсовета ко мне явился и предложил на место Русака пойти. Я в то время ведь как раз с фронта пришел, в учителях недолго проработал. А тут еще и какие-то немецкие недобитки школу нашу подожгли. Детишек в соседнее село учиться отправили, а мне туда ходить уж больно не с руки было. Вот я и согласился здесь остаться, охотхозяйством заведовать. Вот так я место моего товарища Захара Семеновича Русаева и занял.

Какое-то время все молчали, обдумывая услышанное. Тарасыч нервно курил, то и дело потирая покрасневшие не то от дыма, не то от воспоминаний глаза.

— Ах да… вот еще что! – словно опомнившись, продолжил Тарасыч. –  Судя по тому, что мне рассказал ваш Колька, Пчелкина убили как раз после того, как был убит Войнов. Так?

— Так.

— Ну вот. Пчелкин же перед тем, как его подстрелили, сюда приходил…

— К вам?

— Точно. Приходил он ко мне ни с того ни с сего на заимку, стал меня про Русака выспрашивать. Не знаю ли я, куда подевался дядька Русак.

— А вы?

— Сказал, что не знаю. Ушел и ушел.

— А что потом?

— Заночевал здесь на заимке и был таков.

Костин, Ломтев и Варя посмотрели на Зверева. Веня сказал:

— Значит, когда Русак застрелил Войнова, Пчелкин все понял и решил отыскать пропавшего егеря, но не нашел.

Зверев кивнул.

— Не нашел, потому что тот его опередил!

Вернувшись на следующий день из Славковичей, Зверев тут же направился к Корневу. Несмотря на позднее время, тот еще оставался в управлении. На этот раз Зверев не стал ничего скрывать и сделал объективный и полный доклад своему непосредственному начальнику. Майор со всеми подробностями сообщил начальнику милиции все, что им удалось выяснить за эти несколько дней по делу о таинственном стрелке.

Видя решительность Зверева и его уверенность в том, что им наконец-то удалось выяснить мотивы и личность убийцы, Корнев оживился. Теперь, когда и у него не осталось сомнения в том, что Пчелкина, Войнова, Трусевича и Айдарова убил именно бывший егерь Захар Семенович Русаев, Корнев уже потирал руки от радости, что дело раскрыто, и тут же решил доложить о вновь открывшихся новых обстоятельствах в расследовании в главк, но Зверев его остановил: