Онлайн книга «Смерть в конверте»
|
Через несколько дней она впервые отправилась в село в качестве связной и в установленное время встретилась в амбаре с пастухом. Гаврилов, Студеный и другие партизаны в этот день очень волновались и переживали за девчонку. Но она прекрасно справилась с заданием и доставила в отряд важнейшие сведения о недавно размещенной воинской части вермахта в крымском городе Карасубазар. На следующей неделе Лоскутова спустилась с разведчиками в долину во второй раз, потом в третий… А в понедельник, 18 мая 1942 года, группа в лагерь не вернулась. Глава шестнадцатая Крым, село Кокташ 18 мая 1942 года – сентябрь 1945 года Москва, 2-й Астрадамский тупик сентябрь 1945 года «Господи, неужели это конец?» – дрожащими пальцами она пощупала торбу: внутри лежали завернутые в тряпку сухари и порванные женские ботинки. Оружия у нее не было. Николай Степанович Гаврилов категорически запретил связным носить с собой в Бахчи-Эли оружие. Если тамошние полицаи или патрульные остановят и обыщут, то это станет смертельным приговором. В овражке продолжали греметь взрывы. Похоже, немцы не собирались брать пленных. Они просто хотели уничтожить немногочисленную группу партизан. Один парнишка из Судака был ранен, другой волок его в кусты. Молоденький проводник Агишев хрипел, умирая под склоном овражка. Ефрейтор Дробыш, прячась за пнем поваленного дерева, бил короткими очередями из немецкого пистолета-пулемета. Неподалеку от Кати лежал Луфиренко с зажатой в кулаке гранатой-лимонкой. — Беги, Катька! – приказал он. — Как беги?.. Куда?.. – обомлела она. — Дуй вниз по овражку, покуда нас не обложили со всех сторон. — А вы? Нет, я не могу… – пролепетала девушка. — Брось мямлить! – рассердился пожилой солдат. – Ты связная и шифровальщик! Ты нужна отряду пуще боеприпасов! Вишь, фашист наседает, едрит его в преисподнюю! Беги, кому сказал! Схватив свою торбу и пригнувшись, она бросилась вниз по дну оврага. Влетев в густой кустарник шагах в пятидесяти от места боя, девушка запнулась, упала и дальше поползла на четвереньках. Позади не смолкала стрельба. Потом бахнул очередной взрыв, Луфиренко вскрикнул, и стрельба прекратилась. Расцарапав в кровь лицо, руки и коленки о колючие ветки, Екатерина сделала еще с десяток шагов и остановилась. Нет, не могла она уйти. Не имела права. Товарищи дрались и погибали на дне неглубокого овражка, и какие бы убедительные слова ни подбирал старший группы, а естество ее так поступить не позволяло. Отбросив бесполезную торбу, она решительно зашагала обратно. И ведь вернулась бы и, подобрав чужое оружие, вступила бы в бой. Но не успела. Пробив густую листву, рядом тюкнулась в землю немецкая граната. Катя вздрогнула. Тут же грохнул взрыв, обдав ее жаркой волной и отбросив в густой кустарник. * * * Долгое время сознание ее будто несло по течению бурлящей извилистой реки. Оно то всплывало на поверхность, чтобы за несколько мгновений хлебнуть воздуху и отдышаться, то уходило под толщу мутной темной воды. В моменты прояснения ей казалось, что тело с какой-то необъяснимой неловкостью переваливалось, ворочалось, натыкалось на препятствия в виде острых камней. Глаза едва открывались, понять она ничего не могла: свет чередовался с тенью, а тень – с полным мраком. До слуха сквозь слюдяную пелену доносились размеренный шорох листвы, тяжелое дыхание, незнакомый женский голос. Потом ее вновь накрыло холодной волной и потащило ко дну… |