Онлайн книга «Охота на охотника»
|
— Что за митинг? — обратил внимание Чеснок. Внедорожник остановился перед единственным в деревне двухэтажным белокирпичным домом с балконом. Дом осаждали трое разгневанных мужчин, размахивая топором, молотком и лопатой. Они уже ворвались во двор, забили пса на привязи и угрожали хозяину на балконе — полному цыгану с круглой седой бородой. Перед взломанной калиткой голосила женщина, оплакивая покойника, скрюченного в багажнике легковушки. С окрестных дворов, вторя бабе, жалобно брехали собаки. Из второго джипа, хлопая дверцами, выскочил Могила с вооруженными боевиками. Сзади встал тентованный грузовик. При виде вооруженной братвы погромщики затихли. Чеснок заглянул в багажник легковушки, разглядел синюшное лицо мертвого парня и брезгливо поморщился: — Кто? — Тарас, мой сын. Сынка любимого уморил, изверг! — Тарас из Мжанки, получается. А ты? — Он его, он! — тыкала пальцем в цыгана женщина. — И сыночку, и невестку. Узнали, приехали. А тут… Цыгане всех потравили паленой горилкой! Всю деревню! Женщина заголосила с удвоенной силой. Командиру боевиков ответ понравился. Он покивал, будто сочувствовал, зашел во двор. Задержал взгляд на большом белом японском внедорожнике, стоявшим под навесом, и выплеснул возмущение на цыгана на балконе. — Цыгане наших хлопцев водкой травят! А сами жируют, черти! Получив неожиданную поддержку, нападавшие перешли к активным действиям. Погромщик с лопатой стал бить окна первого этажа, распаляясь от звона стекол. Второй с топором лупил по железной двери, пытаясь ее открыть, а третий с молотком побежал к внедорожнику. Порча автомобиля не входила в планы Чеснока. Он чуть сморщился, и Рябина, знавший мимику командира, подставил подножку излишне прыткому громиле. Тот грохнулся, выронив молоток. Рябина поднял упавшего за шиворот и указал на дом: — Сжечь поганых чертей! Испугавшийся было погромщик сообразил, что от него требуется. Он сорвал сушившуюся во дворе одежду, подпалил тряпки и стал бросать горящие комки в разбитые окна. Вспыхнули занавески, из комнат повалил сизый дым. Цыган с перекошенным лицом метнулся в дом и выскочил на балкон с двустволкой. — Убью! Порешу! Прочь! — срывая голос, вопил хозяин дома. Чеснок приказал Могиле, вооруженному автоматом: — Осади черта. Дорожка из пуль по фасаду дома охладила пыл цыгана. Бедолага опустил винтовку. Притихшие погромщики ждали решения командира боевиков. За разбитыми окнами металась женщина, тушившая огонь, слышались детские крики. Пламя между тем разгоралось. Чеснок сплюнул под ноги и бросил колющий взгляд на цыгана. — Эй, ром, вышел сюда, пока я добрый. С выводком! Автоматная очередь над балконом сломила волю цыгана. Железная дверь открылась. Цыган появился на пороге с женой, сыном-подростком и тремя девочками в пестрых платьях, жавшимися вокруг мамы. Опьяненный вседозволенностью погромщик ринулся на них с топором. Девочки завизжали. Могила, хорошо читавший жесты командира, выстрелил погромщику под ноги. Тот выронил топор и замер от страха и непонимания. Подошедший Чеснок развернул его лицом к воротам, пнул под зад и визгливо крикнул: — Исчезли! Вон отсюда! — Нам бы цыгана. За сына, — робко попросил старший из нападавших. Чеснок, не терпевший неповиновения, процедил, обращаясь к своему телохранителю с позывным Талер: |