Книга Охота на охотника, страница 7 – Сергей Бакшеев

— Заладили: завтра и завтра! — разговор перешел на высокие ноты. — Я хочу жить сегодня! Пока молодая.

— Хочу да хочу! А меня кто-нибудь спрашивает, что я хочу!

— А что ты хочешь?

— Чтобы как раньше: ты, я и папа. Мы вместе в той самой квартире.

— И чтобы кругом кабачковая икра и закатки! — вспылила Ева и оттолкнула тарелку.

Стекла на веранде зазвенели от стука. Кто-то прошел вдоль дома, и стук повторился в освещенное окно на кухне. Настойчивый, требовательный. Три пары женских глаз разом повернулись и разглядели сквозь белую ажурную занавеску темный силуэт военного.

Раздался грубый возглас:

— Хозяева, открывай! Проверка документов!

Бесцеремонная интонация Еве не понравилась, но голос она узнала.

— Это ко мне, — выпалила девушка напрягшимся родственникам и метнулась к двери.

Могила был одет в военную форму, ладно облегавшую его фигуру. Он знал, что форма ему идет, и задержался в светлом проеме, давая возможность себя разглядеть. А сам рассматривал босую девчонку в широких штанах и короткой футболке, оголявшей пупок.

Сохраняя строгость на лице военный спросил:

— Ева Сидоренко, ваш возраст?

— Двадцать один.

— Замужем?

Ева отрицательно мотнула головой.

— А парень у тебя есть? — продолжал расспросы Могила.

По дрогнувшей улыбке на каменном мужском лице Ева сообразила, что перед ней не военный с проверкой, а самоуверенный парень, желающий познакомиться. Она вальяжно облокотилась на косяк, отчего футболка задралась еще выше, и притворно возмутилась:

— Что за подкат, офицер!

— Я же говорил, сведения о родственниках.

— Я вообще-то не причесана. — Девушка склонила голову и посмотрела на гостя сквозь спутанные влажные волосы.

— По мне так норм. — Могила расплылся в улыбке.

— Ева, это кто? — высунулась из кухни мама.

— Да так, знакомый.

— Общий знакомый, госпожа Сидоренко. — Могила кивком поздоровался с сотрудницей лаборатории.

София кисло улыбнулась. Ей не нравились националисты из «Сечи», контролирующие биолабораторию, как военный объект. Но сталкиваясь с боевиками она предпочитала сдерживать эмоции.

Зато бабушка была не столь обходительна и крикнула из кухни:

— Ева не стой на сквозняке. Марш в дом!

Команда взрослых сработала в точности наоборот. Ева сунула ноги в резиновые шлепанцы и вышла, прикрыв за собой дверь. Молодые люди отошли в палисадник к старой осыпавшейся яблоне. Могила поднял два красных яблока, ловко пожонглировал ими одной рукой и протянул плод девушке:

— Спелые. Почему не собираете?

— Бабуля с кабачками бьется.

— Не завидую кабачкам, — усмехнулся парень и посмотрел в глаза девушки: — Ева, ты здесь надолго?

— Как деньги будут, сразу в Европу.

— Я про этот поселок.

— Пока маму не уболтаю квартиру в Харькове продать.

— Хорошо, что она несговорчивая, — с хитринкой в глазах заметил парень.

— Ты что, москаль? — неожиданно спросила Ева.

— С чего взяла?

— Язык не коверкаешь, по-русски правильно говоришь.

Могила хрустнул яблоком и признался:

— Да, я из России.

— И почему с этими? — Ева ткнула в шеврон батальона «Сечь» на рукаве офицера. — Видела их в Харькове. Кричали, что приехали русню бить.

— И как?

— Били. Митингующих на площади. Без разбору, до крови.

— Не одобряешь?

— Наоборот! А то устроили бы нам совковый Донбасс — ХэНээР! — Ева с издевкой произнесла аббревиатуру, и оба улыбнулись. — Так почему ты с нашими нациками?