Книга Охота на охотника, страница 84 – Сергей Бакшеев

— Тоже не знаю, — честно говорю я, умалчивая, что Контора никогда не упрощает задание, но может его усложнить.

Разговор окончен. Я обдумываю полученное задание. Рана на плече напоминает о моем личном враге, и я беру чехол со снайперской винтовкой.

— Нам же только проследить, — недоумевает Брагин.

— Проследить и выжить. — Я киваю на мешок с боекомплектом. — Бери всё что есть.

Я и Крюк подъезжаем к Рубежному. Это крайнее село на условной границе с ДНР, далее лес. Чтобы не напороться на блокпост направляем пикап в объезд по сжатому полю. На окраине деревни попадается заброшенная силосная яма с бетонными стенками. В нее и загоняем пикап, а два рюкзака с оружием прячем неподалеку в бурьяне. Если противник обнаружит пустую машину, у нас будет шанс отвертеться. Густым подлеском проходим до пригорка, откуда можно наблюдать за расположением боевиков ВСУ. Залегаем за деревьями и маскируемся.

Вечер. Стремительно темнеет. Со мной прицел ночного видения, через него наблюдаю за вэсэушниками. Они здесь хозяева и не прячутся. Виден блокпост из бетонных блоков, стволы двух гаубиц на заглубленных площадках, нацеленные на восток, БМП под маскировочным навесом, армейские джипы, грузовик и мастерская сельской техстанции, переоборудованная в казарму.

К блокпосту подъезжает семиместный внедорожник. Автомобиль пропускают в ротный опорный пункт. Распахивается дверца, я вижу знакомого. Могила прибыл с группой «сечевцев». Боевики в камуфляжной тактической форме выгружают рюкзаки. Я насчитываю два рюкзака с канистрами, о которых говорила Ева. Могилу явно ждут и встречают, как закадычного приятеля. Приглядываюсь. Среди встречающих грузинские лица.

Я проверяю связь с Донецким Комбатом. Набираю телефонный номер и тихо говорю в трубку:

— Это Светлый Демон. Я в Рубежном.

— Комбат на связи. Как обстановка?

— Группа боевиков с грузом из биолаборатории прибыла в расположении опорника ВСУ. Вирус в двух канистрах, понесут в рюкзаках. Думаю, выдвинутся ночью.

— Канистры, — задумчиво повторяет Комбат и напускает тумана: — У меня хорошая новость и плохая.

Не люблю изъясняться загадками, поэтому молчу. Комбат продолжает:

— Мы перехватили Лоцмана и задержали Рябину, того самого из батальона «Сечь».

— Что тут плохого?

— Рябина — важный гусь, сгодится для обмена. А Лоцман перевозил спирт — детская забава! Придется его отпустить.

Отрицательный результат проясняет замысел врага.

— Чеснок пожертвовал своим замом для отвлекающей операции. Понимаете, насколько высоки ставки?

— Нагнали страху про чертов вирус, — бурчит Комбат.

— Вся партия здесь в Рубежном. Ждите!

— Где ждать? У меня нет людей, чтобы перекрыть сотню километров границы.

— Я сообщу, куда пойдут диверсанты.

— Возможны три направления… — начинает объяснять Комбат.

Наш разговор прерывает грохот артиллерийского орудия. Выстрел! И сразу следующий. Гаубицы палят из Рубежного. Две ствольные вспышки друг за другом, пауза на поднос снарядов — новые выстрелы.

Слышу грохот прилетов. Это звуки взрывов из телефона Комбата. Он матерится и кричит своим в рацию:

— Бляха муха! Бандеровцы палят артой из Рубежного. Подавить!

Ополченцы начинают ответный огонь. Слышу свист артиллерийских снарядов над головой. Пошли приходы по расположению ВСУ. Разброс большой. Взрывы где-то в деревне и рядом с нами. Охватывает азарт — да попадите уже! Но дальнобойная гаубица отнюдь не снайперская винтовка, артиллеристы не видят цель, бьют по координатам. Да и стреляют бывшие шахтеры из пушек с изношенными стволами.