Книга Охота на охотника, страница 47 – Сергей Бакшеев

— Ты не прошел испытание, — произношу я тогда и повторяю сейчас.

Чатри с поклоном отступает и с детской обидой смотрит, как русская госпожа покидает клуб за рулем спортивного автомобиля. Мне жарко и душно. За окнами вечное лето, а в душе стылая зима.

В море не хочу, достаточно бодрящего душа в доме. С мокрой головой и бутылкой воды из холодильника уютно устраиваюсь на диване. В руке смартфон. Что там нового в неспокойном мире?

Касаюсь дисплея, в верхней строке мерцает незнакомый символ. Не сразу понимаю, что это не спам. Пришло сообщение на электронную почту, которая больше года работает в спящем режиме. Е-мейл оставил Коршунов перед решающей схваткой с высокопоставленным врагом в Сочи. В итоге мы победили. Мне дали уйти. Я покинула Россию и стала богатой, а Коршунов исчез.

Более ста миллионов долларов моего заклятого врага достались мне.

Я открываю сообщение и глазам не верю: «3−2–1». Это наш условный код с Куратором, получив который я должна срочно выйти на связь! Данный мейл знает только Коршунов, за все время здесь не было ни одного сообщения. Он разыскивает меня!

Миг радости сменяется сомнением. А вдруг, это не он? Как проверить? В Конторе, на которую мы работали, могли знать о коде. Но есть то, о чем они не догадываются!

В ответ я отправляю вопрос. «Полное имя моего любимого азиата?» Непосвященному трудно догадаться о каком азиате идет речь. А уж про имя и подавно!

Ответ приходит почти сразу. «Елпидифор Дормидонтович Краснокнижный».

Я чуть не роняю телефон. Так зовут мою среднеазиатскую черепашку, оставшуюся в России у сына. Мы называем его Пифик от полного имени Елпидифор. Об этом можно догадаться. Но отчество Дормидонтович досталось Пифику позже, я его употребляю очень редко среди самых близких. А фамилию Краснокнижный добавил Коршунов, когда узнал, что среднеазиатская черепаха занесена в «Красную книгу». Об этом знают всего двое: я и Кирилл!

Буря чувств накрывает меня. Кирилл жив! Он использовал секретный канал связи и код. Как положено, я отвечаю знаками: «+» — информация принята положительно, и «?» — жду указания.

Новое сообщение. «Я в плену. Меня освободят, если ты передашь послание».

На нашем жаргоне «послание» — это пуля от заказчика к цели, которую доставляю я. Он пишет «если», сомневается, но я готова! Жду указаний и отправляю знак «?». Через пару минут приходит фотография молодого военного с надменным взглядом и жиденькой бородкой, дополненная текстом. «Позывной Чеснок. 0. 15. Манефа, Харьковская область».

Цель обозначена — некий Чеснок. Степень 0 означает обнуление, ликвидацию. У нас еще применяется 1 — ранение, и 2 — запугивание. Следующее число означает срок исполнения заказа — 15 дней. Затем адрес, где находится цель. Место вызывает тревогу. Это же Украина, где идет гражданская война. Я на другом конце света. Мне предстоит приехать в новое место, достать оружие, выследить цель и подготовиться. И всё самой. Коршунов, мой бессменный Куратор, в плену, он не поможет. Но выбора нет. Разве я откажусь от спасения любимого.

И я отвечаю: «+».

После этого сообщения прерываются. Предыдущие я должна запомнить и удалить безвозвратно. Таковы наши правила. Следующий сеанс связи после выполнения заказа.

Несколько минут будоражит радость — Коршун жив! Спешу поделиться новостью с его дочерью. Звоню Татьяне Коломиец.