Книга Охота на охотника, страница 46 – Сергей Бакшеев

Для местных я миллионерша Лана, живущая в большом доме на берегу океана. Так и есть. Больше года в райском месте я мучусь неизвестностью о судьбе мужа, офицера Кирилла Коршунова. Его дочь, Татьяна Коломиец, обила все пороги, но официальные запросы результата не дали. В частной беседе пробивной журналистке Татьяне намекнули, что Коршунов осужден военным трибуналом на длительный срок. Больше никаких подробностей.

Чтобы как-то забыться, метаю ножи. Первый этап с легкими спортивными ножами одного веса и центра тяжести, с бросками по близкой мишени, давно пройден. Я не собираюсь участвовать в соревнованиях. Реальная жизнь разнообразнее и коварнее. Поэтому для меня подготовлены разные ножи и грудная мишень на расстоянии более десяти метров. Трогаю ножи, взвешиваю в ладони, определяю точку хвата.

Как же надоела погода без снега!

С этой злой мыслью выбираю нож с самым тяжелым лезвием. Беру его за лезвие. Бросок! И нож вонзается в плетенный стенд точно в шею грудной мишени. Ножи полегче отправляются туда же. Любой реальный такой бросок смертельный.

Остались ножи с тяжелой рукояткой. Их следует метать, держась за рукоять. Целюсь в грудь. Бросок! Бросок! И снова! Вонзаются все, не столь кучно как хотелось бы, но если сравнить с первыми уроками полугодовой давности я крутой мастер. Для крепкого хвата тренировала руку кистевым эспандером. Привыкла. Теперь резиновое кольцо всегда со мной, сжимаю-разжимаю то на прогулке, то сидя перед телевизором.

Несколько повторных метательных серий для закрепления навыка — и можно отправляться домой. Услужливый Чатри хвалит меня и готов сопровождать. До дома и постели.

Да, так уж случилось, что я отдалась ему однажды от тоски. Вызвала домой, якобы для тренировки, и вышла чистенькая после душа в белой маечке до лобка. В парне вскипела кровь самца. Полез со слюнявыми объятиями, но я твердой рукой за макушку указала ему место для поцелуев. Чатри старался, ведь я миллионерша. Потом хвалился что его имя означает — боец, храбрый рыцарь. Я расслабилась с неутомимым гладкокожим парнем. И позволила переночевать у меня.

Это было ошибкой! Он возомнил себя господином, растрепался приятелям. И при следующей встрече в клубе у мишени нагло цапнул за попу.

Я сдерживаюсь, не стряхиваю руку, мягко спрашиваю:

— Чатри, ты хороший учитель?

— Лучший! — с распирающей грудь гордостью отвечает он.

— Тогда лови!

Я отхожу, бросаю ему манго и кистевой эспандер. Он ловко подхватывает оба предмета. Мы улыбаемся друг другу, и я приказываю:

— Положи резиновое кольцо на голову, а сверху манго.

Пока Чатри пребывает в недоумении, я трогаю ножи и выбираю самый тяжелый.

— Ты шутишь? — пугается он, догадываясь о моем намерении.

— Десять метров устроит?

Я отхожу и готовлюсь к броску. Кровь отступает от его лица.

— Лана, это…

— Госпожа! — поправляю я. — Не нравится манго, госпожа назначит личи!

— Постой, госпожа!

— Ты храбрый рыцарь или трус?

Он поднимает манго, но пальцы не слушаются, и плод падает ему под ноги.

— Манго на голову! — требую я.

Он складывает ладони и низко кланяется. Готов кланяться долго, лишь бы я передумала. Я тычу ножом в его сторону:

— Впредь, так и встречай, поклонами.

И тут же делаю бросок. Бледный как мел таец инстинктивно отскакивает. Нож пробивает манго на земле.