Книга #НенавистьЛюбовь, страница 163 – Анна Джейн

— Не трогать? — сощурилась я. — Ты как со мной разговариваешь? Что, решил, что мной можно играть, милый?

Он молчал, и это еще больше бесило.

— Я не играл. Выполнил твою просьбу, — сквозь зубы ответил Даня. — Поцеловал. Опять недовольна?

— Значит, все дело в том, что была моя просьба? — с трудом выговорила я.

Моя просьба. Не его желание.

— Зачем же ты решил выполнить эту жалкую просьбу? Или решил отомстить Каролине, которая нашла утешение у Владика? — спросила я, не в силах сдерживать свою злость. — Решил отомстить своей подружке, используя меня? И как, стало легче? Ты ведь любишь ее так давно. У вас такие прекрасные светлые чувства. — Прикрыв глаза, я процитировала те две строки, которые запомнила из его стихотворения, прочитанного мною после выпускного: — «Ты меня любишь? Я — да».

Это прозвучало издевательски.

Матвеев хотел оставаться спокойным до последнего, но мои слова добили его. Он дал волю своем гневу. Его красивое лицо исказилось от злости.

— Хватит нести чушь! — закричал он. — Хватит меня доставать! Ты ничего не понимаешь и никогда не понимала!

— Так расскажи мне обо всем! Рассказывай! Или ты предпочел потешить эго, развлекаясь со мной? — спросила я, не чувствуя ничего, кроме злости на этого идиота. — Может быть, у тебя припасены новые стихи, Матвеев?

— Какой же ты бываешь идиоткой, — прорычал он. И, ни слова больше не говоря, пошел прочь.

— Урод! — выкрикнула я ему вслед.

— Как скажешь! — донесся до меня его голос.

— Ненавижу тебя!

— Взаимно!

Как же я была зла. Как снова горели мои губы. И душа тоже горела. От ярости.

— Как же ты меня бесишь! — схватив пустой бокал, закричала я. — Ненавижу. Придурок.

Я хотела бросить этот проклятый бокал в стену, но не стала этого делать. Сжала крепко, но все же опустила руку, злая и возмущенная. Несколько раз глубоко вдохнув и выдохнув, я подошла к бару и налила себе простой холодной воды. Пальцы почему-то подрагивали. Внутри кипела ярость.

Почему он все время уходит? Почему он все время сбегает?

А потом меня посетила идея — думаю, не самая лучшая в моей жизни. Но я не стала сдерживать себя.

Я ворвалась в гардеробную в тот самый момент, когда наполовину обнаженный Даня стаскивал ремень.

— Что еще? — поднял он на меня злой взгляд.

— Знаешь, Матвеев, — приблизилась я к нему, — я должна тебя поблагодарить. — Так и не дождавшись его вопроса, за что, я продолжила звонким от гнева голосом: — За то, что ты в очередной раз — и в самый последний — доказал мне важную вещь. Нашей Вселенной никогда не было. Может быть, ты и хороший человек, отличный сын и классный друг. Но как мужчина ты отвратителен. Из тебя получается слишком гнилая вторая половинка, Матвеев. Мы доиграем эту роль до конца. И я буду благодарна тебе за спасение всю жизнь. Но на этом все. Все. Я официально шлю тебя. И ночевать буду у себя.

— Правда? А кто тебе позволит? — он резко выдернул ремень и отбросил его в сторону — пряжка со звоном ударилась о ящик.

Матвеев направился ко мне, заставляя отходить назад, не сводя с него настороженных глаз. Словно он был охотником, а я — жертвой. И это меня раздражало.

Атмосфера вокруг царила раскалённая — как и мы сами. И все вокруг готово было вот-вот взорваться.

Шаг, еще шаг и еще. Моя спина уперлась в стену. Даня склонился ко мне — наши лбы почти соприкасались. И от такой близости мне снова стало не по себе. Вырваться не получилось — он удерживал меня.