Онлайн книга «Зараза, которую я ненавижу»
|
Золотарёв и Розочка несут мои немногочисленные больничные пожитки. Сам я ковыляю, как старик, с тоской мысленно ругая себя за то, что отказался от инвалидной коляски. На ней бы я добрался до машины раз в пять быстрее. У крыльца меня ждёт практически карета — машина Сергея Николаевича Пылёва, того самого следователя, с которым мне недавно довелось беседовать. Непросто было найти его телефон, но нам с Лёхой это удалось. Но удивительнее даже не это, а тот факт, что он и слушать объяснений не стал. Сразу сказал, что выезжает. — Всё-таки выжил, да, Воронец? — посмеивается следователь. — Молодец! За твою жизни целые гладиаторские бои были. Женские. Выжил? Откуда он знает? Какие бои? На мой вопросительный взгляд следователь отвечает не сразу. — Эх, чувствую себя феей-крестной, которая приняла непосредственное участие в спасении жизни. Позавчера я был на вызове у вас дома. Вообще, я на вызова сам не езжу. Не по чину уже. Но случайно услыхал адрес! Вспомнил, что в твоей объяснительной, Воронец, был такой же. Понял, что это именно туда. В общем, два дня назад я видел эту вашу Ясю. Отпустил её с паспортами, чтобы она документы на операцию подготовила. Через час она паспорта обратно привезла. Меня многое из его рассказа удивляет, но я пока не в силах спрашивать. Мне бы как-то Ясю найти и… пережить, пересилить это жуткое состояние, когда мозг худо-бедно работает, а тело почти не слушается! — Я ее сегодня утром видел, — поясняю ему, потому что, наверное, важно знать время, когда она точно была со мной. — Ну, или днем. Я не успел понять. Я и сейчас с трудом осознаю ситуацию — слабость такая, что просто от движения машины перед глазами вертолеты. Сбоку ко мне льнет Розочка. Понятно, что остальных она толком не знает, видимо интуитивно выбирает себе защитника. А из меня защитник вообще никакой сейчас. Нет сил, чтобы даже по голове ребенка погладить. — Нужно Розочку бабушке отвезти. — Нет! — неожиданно возражает. — С тобой буду! Маму искать! — Ты же кушать хотела, — пытаюсь ее уговорить. Насупившись, и сложив на груди руки, смотрит прямо перед собой, дергаясь на каждую мою попытку погладить по плечу. — А мы с мамой сразу к тебе приедем, как только она найдется… — С тобой! — А мы тебе купим что-нибудь? — С тобой! — У-у-у, вреднючая какая, — с переднего сиденья качает головой Золотарёв. — Вот поэтому я и не хочу детей. — Не вр-редню-ю-ючая, — всхлипывает она. Обнимаю. Бедненькая… — Розочка, а хочешь, мы тебя к моим пацанам отвезем? У нас есть пёсик маленький. Его можно гладить. И кот, который бегает за палочкой, — спрашивает Пылёв. Заинтересованно задумывается, склонив на бок голову. И пусть, возможно, это и не очень-то удобно — еще и ребенка на семью следователя повесить, я другого выхода не вижу сейчас совсем. — Поиграешься там, а мы тебя попозже заберем. — С мамой? Господи, я очень надеюсь, что с мамой! — Конечно. Возле небольшого ухоженного коттеджа в частном секторе нас уже ждут — Пылёв звонит по пути домой, предупреждает жену. Выходит та самая светловолосая женщина, всё также держащая на руках мальчишку. У пацана в руках бутылка с большой резиновой соской, такой древней, типа, как из нашего детства. И он ее не столько сосет, сколько грызет, яростно терзаяя зубами. |