Книга Зараза, которую я ненавижу, страница 89 – Ксюша Иванова

— О, как! Всё продумано! — качаю головой. — Илон, а скажи, зачем ты так со мной? Нет, я не то, чтобы сильно расстраивался, но всё же — жили ведь нормально, я не обижал, денег давал. И тут такое…

— А я, Никита, знала, что ты до старости со мной жить не станешь. Это ж было ясно, как Божий день. Ты ж меня никогда не любил.

Усмехаюсь через силу.

Как и ты меня. Как и ты меня. Всё у нас было взаимно.

— А может, — Лёха осторожно косится на дверь, и я понимаю намек — сейчас же Пылёв придет. Какая будет реакция у этих, непонятно. Да и следователя бы не мешало предупредить. — Может, нам на вас в полицию заявить? А что, написать что, мол, так и так, какие-то суки хотят отжать квартиру. Украли из-за этого человека. Угрожают.

— Ну, попробуйте, — говорит один из мужиков, вставая. Следом встает и второй.

— Нам-то спешить некуда. А вашей… девушке одиноко, страшно и голодно. Но человек без пищи, говорят, месяц жить может.

Что?

В груди слева пронзает болью. Суки! Они ее там морят голодом, а может, и бьют, а может, и насилуют!

Твари!

Я не думаю ни о сердце, ни о том, что против этих бычар в своем нынешнем состоянии я вообще как болонка против слона. Двух слонов. Я просто бросаюсь на того, который ближе.

И мне кажется, заряжаю в челюсть очень сильным серьезным ударом, от которого немеют пальцы, а в груди кипятком обдает — становится невыносимо горячо и бросает в жар. Но он, покачнувшись, отсается стоять, а я ловлю рукой стену, пытаясь остановить жуткое кружение комнаты.

И мне кажется… Я не уверен, что это не бред…

Мне кажется, что от входа в квартиру кто-то кричит фразой из сериала про ментов: «Всем оставаться на своих местах…» Илона громко визжит, а Золотарёв с диким рёвом бросается в драку…

Дежавю.

Такое уже со мной было. И, кажется, совсем недавно.

Моя квартира. Я лежу на диване в гостиной. Женщина в белом халате, с закрытым по глаза медицинской маской лицом, сидит на краешке и делает укол мне в вену.

Только вместо напуганной Миланы рядом мнутся Лёха и тот самый следак.

Пытаюсь приподняться, чтобы понять, куда делись два бандита и Илона.

— А ну-ка, больной, лежать! — командным голосом произносит доктор. — Сейчас мы вас в чувство приведем и поедем в больницу.

— Наша помощь нужна? — спрашивает Золотарёв, заглядывая на меня через плечо женщины-медика. — Ну там, может, его спустить вниз надо?

— Да я думаю, мы потихоньку сами на лифте спустимся, правда, больной? — Женщина мило улыбается Лёхе и Пылёву — конечно, маска скрывает улыбку, но в уголках глаз вдруг собираются симпатичные лучики морщинок. — Вы, товарищ капитан, отправляйтесь свою миссию выполнять, раз уж тут такое дело. А мы сами справимся.

— Какую миссию? Где эти ублюдки? — всё-таки сажусь, прижимая ватку, заложенную врачом мне в сгиб руки.

— Так! Вам волноваться противопоказано! Иначе точно ещё один сердечный приступ обеспечен! — всматривается в длинный узкий листок кардиограммы, отодвигая в сторону чемоданчик с каким-то устройством.

— Короче, чтобы ты, Воронец, не переживал слишком уж сильно, знай, всё под контролем, мудаки уже на пути в наш отдел. Через часок, не больше, дадут признательные показания. К вечеру, а может и раньше, мы найдем твою красавицу, я тебе гарантирую.

— Короче, Ник, я с тобой поеду в больницу, помогу там, если надо. А Сергей Николаевич пусть сам уже едет Ясю спасать! Толку-то от нас.