Книга Зараза, которую я ненавижу, страница 76 – Ксюша Иванова

Звонит.

— Добрый день! Илона?

Что она отвечает, не слышно, но, судя по масляной улыбке Золотарёва, видимо, что-то приятное.

— Нужен массаж. Да, понимаете, шею заклинило! Вот вступило что-то с утра, вообще повернуть голову не могу! А? Да. Посоветовали вас. Один хороший знакомый дал номер, — понижает голос, словно на что-то намекает. — Сказали, у этой девушки золотые руки. И не только руки! Да, ну, что вы! Мы за ценой не постоим! Возьметесь помочь мужчине в полном расцвете сил? Вопрос жизни и смерти!

Молчит, ждёт. Илона, видимо, сверяется со своим плотным графиком.

— Нет, Илоночка, милая, на пятницу не пойдёт. Мне вот прям щасс надо! Я заплачу по тройному тарифу! Не дайте помереть человеку! Да. Найду. Скиньте адресок сообщением. Спасибо! Огромное спасибо! Через полчаса буду… Да. Конечно. Всё. До встречи.

— Ну, что, девчонки? Я на массаж, постараюсь в её сумку заглянуть на месте, а вас подкину к дому Воронца. Обыщите там всё. Если найдете, сразу мне сообщение присылайте.

Едем воплощать план…

В большой квартире Никиты всё иначе, чем я помню, чем было, когда мы жили здесь вдвоём.

Новая дорогая мебель, идеальный ремонт, всякие дизайнерские штучки — подушечки, шторы в одном стиле, статуэтки и веера на стенах. Всё такое… Женственное, яркое, броское.

К Никите не имеющее никакого отношения. Словно его в этой квартире нет и не было никогда.

Милана, не церемонясь, обыскивает спальню.

Стою в центре.

Смотрю.

Вот на этой кровати много лет мой Никита спал с другой женщиной. Целовал и обнимал её. Может даже в любви ей признавался.

Прислушиваюсь к себе.

Обидно тебе, Ясь?

Обидно. Больно. Но это не отменяет моих к нему чувств!

— Бумажки какие-то! Договора, справки. Денег у неё точно нет, я проверяла. А паспорта вот здесь лежали в коробочке.

В коробочке лежат какие-то документы, но паспортов среди них точно нет.

Прохожу по квартире, залезая во все шкафы, обшаривая, полки и выдвигая ящички. Неужели она паспорта с собой носит? Ну, глупо же. Если только подозревает, что их может кто-то искать.

Но разве она кого-то может подозревать?

В прихожей на крючках висит несколько женских сумочек разных размеров, цветов и форм.

У меня столько никогда не было. Но вот однажды я себе купила маленькую сумочку на зиму, а из большой летней забыла кошелёк с проездным переложить. И меня в автобусе оштрафовали.

На всякий случай решаю проверить сумки.

И в самой первой попавшейся нахожу два паспорта — Никитин и самой Илоны! Так и лежат рядышком, словно специально положены и ждут меня!

— Милана, я нашла! Нашла! Скорее! Бери самое необходимое, поживешь пока у нас.

Засовываю паспорта в свою сумку, вешаю её через плечо.

Пока Милана складывает вещи, набираю Золотарёва, как договаривались.

— Лёша, мы нашли документы.

— Ясь, а у меня сеанс никак не начнётся. Сижу, жду уже полчаса. Девушка вот говорит, что массажист задерживается.

— Слушай, давай, подъезжай за нами! И побыстрее!

— Ладно. Понял. Ждите.

— Мила-ан! — нехорошее предчувствие снимает сердце.

А что если она решила вернуться? Вдруг поняла, что документы забыла и уже едет сюда?

И в эту минуту в дверном замке раздаётся характерный щелчок — кто-то снаружи засовывает в замок ключ.

— Это она! — громкий шёпотом кричит Милана, выбегая ко мне в прихожую. — Давай спрячемся!