Книга Бархатные цепи, страница 17 – Фэй Пирс

— Лгунья, — сказал он. — Если ты меня ненавидишь, скажи, чтобы я остановился.

Я не могла найти слов, а он приближался, пока не оказался в паре сантиметров от моих губ. Честно говоря, я не хотела его останавливать, поэтому молчала и смотрела на него, используя все остатки гордости и неповиновения, чтобы противостоять его невероятному очарованию.

А потом он поцеловал меня. Это был взрывной поцелуй, он был именно таким, каким я его себе представляла: настойчивым с оттенком нежности. Пока наши языки боролись друг с другом, я позволила ему взять контроль в свои руки, и мне это понравилось. Когда мы, наконец, оторвались друг от друга, мы оба тяжело дышали. Наши глаза слились в горячем объятии, и мы перевели дыхание.

— Ты не можешь уйти, Изабель, пока я не разрешу, — сказал Винченцо хриплым от желания голосом.

— Я тебя ненавижу, — я знала, что, когда я это сказала, мой голос прозвучал шёпотом и совсем неубедительно.

— Продолжай убеждать себя в этом, — мы были так близко друг к другу, что соприкасались лбами и дышали одним воздухом. Он наклонился, чтобы прошептать мне на ухо: — но мы оба знаем правду.

В ту же секунду он поднял меня и понёс к кровати. Я не сопротивлялась, вместо этого я обняла его за мощные плечи и крепко сжала их. В этот момент между нами существовало негласное соглашение, и мы знали, что оба хотим друг друга. Ради желания мы собирались отложить наши конфликты в сторону в этот вечер, но я не была уверена, как всё сложится на следующий день.

Было ясно, что то, что должно было произойти дальше, изменит всё между нами, но в этот момент мне было всё равно. Я хотела этого, я хотела его так сильно, что не могла думать ни о чём другом.

— Как сильно ты меня ненавидишь? — Поддразнил меня Винченцо, лаская языком мочку моего уха, а затем впиваясь в мои губы. Я почувствовала, как его язык исследует мой рот, и приняла его вторжение, посасывая шероховатый кончик и хватаясь за его плечи, чтобы не упасть.

Когда Винченцо отстранился, мои губы были влажными, и я глубоко вздохнула.

— Пошёл ты, — это всё, что я смогла выдавить из себя после того, как он лишил меня дара речи своим поцелуем.

— М-м-м… — Он дышал мне в кожу, пока его большие руки скользили по моей груди, ощупывая её через платье. Его прикосновения были уверенными и в то же время нежными, он не торопился. — Так точно.

Я заёрзала, пока он мял мою грудь. Я хотела большего, я хотела его прямо сейчас. Я чувствовала, как между ног становится всё влажнее. Я так сильно его хотела.

— Как давно ты этого хотел? — Спросила я с любопытством. Мне хотелось знать, чувствует ли он то же, что и я. Мне хотелось знать, хочет ли он меня так же сильно, как я хочу его.

— С того момента, как я увидел, как ты крадёшь мой чемодан в аэропорту, — сказал он, покусывая моё ухо. Его голос был полон желания, и я задрожала.

— Я не крала, ты же знаешь.

— Но ты это сделала, — сказал Винченцо, приложив палец к моим губам. — Сейчас это не имеет значения, сейчас не время для этого.

Его руки соскользнули с моих возбуждённых сосков и обхватили мои ягодицы под платьем, прижимая мой лобок к его напряжённому члену. Он начал тереться об меня своим членом, массируя руками мою голую задницу. Я сидела на нём верхом, и это было потрясающе. Моя обувь валялась на полу в разных концах комнаты. Я даже не помню, когда сняла её, и мне было всё равно.