Книга Личный дневник (пьяной) влюблённой провидицы, страница 127 – Алёна Май

— Пап! Я и так смущаюсь, но нет. Скорее нет, чем да.

— А что говорят твои видения?

— Ничего определенного.

— Тебе комфортно с ним?

— Я не знаю. Всё сложно. Иногда мне кажется, что без него не могу дышать, а иногда, что задыхаюсь именно потому что он рядом.

— Милая, мне, конечно, приятно, что ты делишься со мной своими любовными переживаниями, и я постараюсь дать ответ, как мужчина. — Папа тяжело вздохнул. — Я не знаю этого человека и сложно что-то предполагать, но есть несколько вариантов. Первый — это что у него, возможно, какое-то расстройство личности, второй — что он просто ловелас и играет с тобой, ну и третий — что есть какие-то причины, чтобы не подпускать тебя к себе.

— И какие это могут быть причины?

— Какие угодно! Темное прошлое, опасная работа, жена и дети, опять же учитывая его возраст, но это уже ближе ко второму варианту, или… страх.

— Страх? — удивилась этому предположению отца. — Чего он может бояться?

— Ну, не знаю. Мужчины после тридцати вообще многого боятся, начинают думать о положении в обществе, о семье, ощущают безвозвратно уходящее время, так сказать.

— Хочешь сказать, что у него просто кризис?

“У Тобиаса вечный кризис!”— ворвалось подсознание. — “Я голосую за первый вариант, что у него расстройство!”

— А у тебя был кризис?

— У меня не было на него времени, потому что у нас появилась ты, и я делал всё возможное для вас с мамой, чтобы вы чувствовали себя хорошо.

Отец еще крепче сжал мои руки, видя, что завел меня немного в тупик.

— Большинство необдуманных поступков люди совершают из любви. Посмотри на нас с мамой, мы же два ходячих бедствия, но всё равно очень любим друг друга. Когда я только её увидел, подумал, что она неадекватная и мне даже не хотелось с ней в одном помещении находиться. Уже спустя время я понял, что просто испугался того, что эта неадекватность мне нравится. Любовь — зла, Октавия.

— Как похоже. Видимо, это я взяла от тебя.

— Я очень надеюсь, что этот парень, о котором мы говорим, не причиняет тебе вред. Не позволяй никому тебя обижать и играть с твоими чувствами. Уже говорю как отец: я бы не хотел, чтобы ты общалась с человеком, который открыто не заявляет о своих намерениях. Особенно учитывая возраст этого… парня. Держись подальше от тех, кто причиняет тебе боль. От нее можно стать зависимым похлеще, чем от любого наркотика. Отношения, которые строятся на зависимости ничем хорошим не заканчиваются.

— Разве ты не зависим от мамы? Сам сказал, что нравится ее неадекватность. Разве это не одно и тоже?

— Твоя мать всегда была честна со мной. И я с ней. Мы не играли в кошки-мышки. Просто, чтобы она поняла, что тоже меня любит, ей понадобилось чуть больше времени.

— Пап, — прижалась к отцу, напитываясь его теплом. — Спасибо. Ты у меня такой мудрый. Люблю тебя.

— Ты с ним сегодня встречаешься, раз сама не своя?

— Если честно… я не уверена.

— Октавия Ленар, теперь уже я начинаю нервничать. Хочешь, чтобы я запер тебя дома?

— Я вылезу в окно, — посмеялась, утыкаясь носом в папину грудь.

— С каких это пор ты стала бунтаркой?

— Ну я же еще и мамина дочь.

— Это меня и пугает!

Мы смеялись, сидя в обнимку. Папа рассказал еще несколько забавных моментов из их с мамой отношений.

— Октавия, помни. Если тебя кто-то обидит, я его своими руками придушу.