Книга Личный дневник (пьяной) влюблённой провидицы, страница 130 – Алёна Май

Я пыталась переварить услышанное. Все казалось каким-то чересчур неправдоподобным. Как будто я и правда попала в дешевый бульварный романчик. Но видимо у богатых свои причуды.

— После того, как я его каким-то чудом успокоил, мы поговорили. И тогда я и узнал, что вы познакомились, когда ты училась. А потом сказал, что я веду себя, как придурок, раз не провожу с тобой каждую свободную минуту. И рассказал о нападении и пристыдил за то, что меня не было рядом.

Я не смогла выдержать взгляда Макса, отвернулась и закрыла лицо руками.

— Ты не сказала мне и этого. Почему?

— Не смогла. Всё закончилось хорошо, поэтому тебе незачем было это знать.

— Всё закончилось хорошо, потому что Тобиас… тебя любит.

У меня перехватило дыхание. Это звучало нереально. А из уст Макса и подавно, словно надо мной издевались.

— Но я не думаю, что он сможет признаться.

— Зачем ты мне это рассказал?

— Он тебе этого не скажет. А я бы хотел, чтобы вы оба были счастливы.

Мотала головой из стороны в сторону.

“И почему он такой, блин, правильный?!”— подсознание рвало на себе невидимые волосы.

— И что делать, Макс? Что мне делать?

— Этого я тебе сказать не могу. Просто хотел, чтобы ты знала, что я на тебя не злюсь. Ты мне нравишься, но не настолько, чтобы пытаться соперничать со своим братом. Хотя я, наверное, мог бы попробовать претворить твое видение в жизнь, но как ты и сказала — всё меняется.

— Это ты типо меня сейчас бросил? — отчего-то стало смешно и одновременно так легко на душе.

— Увы, но так и есть, Октавия, — Макс тоже улыбнулся.

— Ты ничем не лучше своего братца. Бросаешь девушку в ее день рождения!

— Ну все мы не без греха, — Макс подмигнул мне.

А я впервые была рада, что меня бросили. Отношения с Максом с самого начала были фальшивыми. Красивая картинка, которая ничего не стоила. Мне не было грустно, мне было хорошо. Хорошо от того, что он не выглядел обиженным, даже после моего унизительного представления в музее.

— Я тебя провожу? У тебя очень милый дом, кстати.

— Спасибо. Но я хочу немного побыть одна. Надо переварить всё, что услышала. И немного поплакать, всё-таки меня бросили.

— Теперь чувствую себя последним негодяем.

— Не стоит. Тебе не сравниться с Тобиасом. Он возглавляет мой личный расстрельный список. Могу отдать тебе второе место?

Макс приставил кулак ко рту, сдерживаясь, чтобы не засмеяться. Вот так просто шутить с ним было очень приятно. Напряжение спадало, как тает весной снег, подставляя мокрую землю под теплые солнечные лучи.

Эпизод под названием Максимилиан Бергман закончился. А что будет дальше — неизвестно даже провидице. Главное, что мой отец может спать спокойно, Тобиас Бергман — не психопат, а просто одинокий и потерянный идиот.

Одинокий и потерянный идиот — это, конечно, мягко сказано. Я не великий психолог, а потому не знала, как это назвать одним словом. Социофоб или социопат, черт его разбери. Перед Максом я извинилась. Он мне правда очень нравился, но после разговора стало вдвойне неловко с ним общаться. Хотя бы из-за того, чем мы занимались за закрытыми дверьми. Из-за своих видений в школе я отказалась от Зака, в Академии — взяла Леона штурмом, чтобы он не достался Фрее. В моем случае, это были лишь варианты будущего. В случае с Тобиасом, ему пришлось смотреть, как я раз за разом выбирала не его. Дала ему прочувствовать ту суровую реальность, которую сама так тщательно избегала. Если в словах Макса была хоть капля правды, то даже представить не могла всё то, что сейчас могло происходить в душе у Тобиаса.