Книга Просто дыши, страница 261 – Ана Эм

— За тем, что, – снова смотрю ей прямо в глаза. – Одна ценительница искусства рассказала мне, что Эден черпает вдохновение из боли, а я ведь сегодня снимаю ее, верно? Эден.

Она бросает взгляд на мольберт, затем снова на меня. До нее начинает доходить смысл моих слов.

— Ты хочешь, чтобы я написала твой портрет?

Я пожимаю плечами.

— Ну, за фотосессию мне не заплатят, так что это будет честно.

Улыбка на ее губах становится шире, а взгляд теплеет, не смотря на слезы, норовящие сорваться с ее длинных ресниц.

— Ты мне, я тебе, да? – склоняет голову набок.

Я киваю.

— Именно. А чтобы тебе было проще поймать вдохновение, я расскажу одну историю.

Ее брови сходятся на переносице.

— Про мальчика, которого не любили. – добавляю, и она замирает, будто ее застали врасплох.

Мальчик, которого не любили.

Так называется тот мой портрет, который она написала недавно.

— Идет? – спрашиваю, затаив дыхание.

Эва задумывается. Ее проницательный живой взгляд обводит каждый сантиметр моего тела, от чего вдоль позвоночника проносится разряд. Только она умеет так смотреть. Всей своей душой. Впитывая. Поглощая. Ломая.

— Раз уж ты собираешься обнажить мне свою душу, может, в таком случае… – ей не нужно договаривать, румянец сам делает это за нее. – Мне всегда хотелось тебя…в смысле, я никогда не писала с натуры.

— Ты мне, я тебе, Уоллис. – отвечаю без колебаний.

Она сглатывает, и я даже отсюда замечаю неистово пульсирующую венку на ее шее. Медленно и опустив взгляд, она тянется к краю своего топа. Прежде чем она его снимает, я стягиваю с себя футболку одним быстрым движением. Она замирает, оголив живот и талию. Ее дыхание учащается. Взгляд впивается в мою кожу, скользит по ней так, будто желает запомнить каждый сантиметр.

— Меня как-то сравнили с «Давидом» Микеланджело. – ухмыляюсь, стараясь изо всех сил сохранить уверенный вид.

Мой голос выводит Эву из оцепенения. Она моргает и встречается со мной глазами.

— Ты намного красивей. – просто отвечает она без тени стеснения и стягивает с себя этот топ.

Мать твою. Это была просто ужасная идея. И я сам предложил эту пытку, чтоб меня.

На ней нет лифчика. Длинные черные волосы слегка прикрывают грудь. В этом свете она похожа на нимфу. Прекрасную. Сводящую, нахрен, с ума нимфу. Богиню красоты и искусства. Одну ее руку покрывает цепочка розовых шрамов. Мне хочется провести по ним губами. Хочется снова…Я делаю неосознанный шаг вперед, но останавливаюсь, когда она вздрагивает.

Нет. Нельзя. Не имеет значения, что наши дыхания участились. Не имеет значения этот знакомый огонек желания в ее глазах. Она здесь не для этого. А мне нужно рассказать свою историю. Нужно, чтобы она узнала все, прежде чем покинет эту студию. Я задолжал ей ответы. Задолжал ей правду.

Не сводя друг с друга глаз мы вместе стягиваем с себя джинсы. Она остается в черных кружевных трусиках, а я полностью обнаженный. В моей жизни никогда не было момента, подобного этому. В смысле, я оставался с полуголой женщиной наедине, но еще ни разу я не собирался раскрыть перед ней душу. Ни разу.

Эва отходит к мольберту и опускается на приготовленный для нее высокий стул. Теплый свет играет на ее коже, создавая тени и узоры. Боже, она так красива.

— Ты прекрасна. – вырывается из меня шепот.