Книга Просто дыши, страница 251 – Ана Эм

Конечно, мне не стоит удивляться. Ричард Уоллис мастер неожиданностей. Я должна была предчувствовать, что он тоже здесь будет. Особенно после вчерашнего.

У него все те же зеленые глаза и темные волосы с несколькими седыми прядями. На нем все так же неизменно сидит этот идеальный костюм тройка. Широкие плечи. Спортивное телосложение. На вид ему и не дашь больше сорока. Сколько мы не виделись? Три года? Пять лет? Восемь? Трудно сказать.

— Эва. – восклицает с улыбкой моя сестра Карли и тут же награждается хмурым взглядом отца.

Тот даже не взглянул в мою сторону. Ричард Уоллис в принципе редко удостаивает своим вниманием тех, кто по его мнению оступился, опорочил себя или же сделал нечто за гранью допустимого(опять же, по его мнению допустимого). Сидя во главе стола, он словно поглощает все пространство, весь воздух. И вот ты снова кажешься себе маленькой беспомощной девочкой. Сколько дочерей в мире боятся своих отцов? Сколько девочек боятся, но все еще жаждут одобрения? Я бросаю взгляд на Оливию, что сидит между мамой и Карли по левую руку от отца. Сестра смотрит только на него, ждет его реакции. Думаю, ей ненавистна даже сама вероятность того, что мое вчерашнее выступление может заставить отца хотя бы немного гордится мной.

К сожалению, я слишком хорошо его знаю. Он не гордится. Он презирает то, о чем теперь говорит вся Франция, а вместе с тем и вся Европа. Про Нью-Йорк я вообще молчу. Заголовки с моим именем появились сегодня утром едва ли не во всех изданиях и на всех платформах. Те, кто знали меня как Эден, теперь стараются узнать обо мне как об Эве Уоллис. А те, кто знал меня только как Эву Уоллис теперь рассматривают все мои картины как под лупой.

Кем вдохновлены полотна? Какова ее личная история?

За сутки изменилось все. В корне.

Будь мои картины прекрасными, все семья бы восхваляла тот талант, которые они открыли во мне еще в детстве. Они бы говорили всем направо и налево, что поддерживали меня всегда. Они бы обернули дерьмо в красивую упаковку и скармливали бы его всем подряд. Но к счастью, мои картины уродливы. Они жестоки. Болезненны. Они кровоточат. Они кричат. Семья Уоллис не приемлет ничего из этого. Ни боли. Ни крика. Она идеальна. Во всем. Всегда. И именно поэтому я знаю, что сегодня будет больно.

Медленно опустившись на стул по правую руку от отца, я кладу телефон на стол (вопреки всем правилам этикета) и ставлю сумку рядом с собой на пол. Они мои обереги. Моя броня. Один звонок, и Аврора заберет меня. Стоит достать то, что лежит в моей сумке, и все будет кончено. На этот раз навсегда.

Ричард Уоллис не произносит ни слова во время ужина. Это своего рода пытка. Ты знаешь, что тебя ждет наказание, но оно все время оттягивается. Потому что сначала аперитив, потом суп, салат и дальше по списку. Мама с Оливией обмениваются дежурными фразами, иногда подключая к беседе Карли. Младшая сестра то и дело бросает взгляд в мою сторону, словно хочет что-то сказать, но не может. Она боится. В какой-то момент мой телефон вибрирует. Я поднимаю его экраном вверх, совершенно игнорируя тяжелый взгляд отца.

Сообщение от Карли.

Элиот не приедет?

Я не рискую смотреть на сестру, но только сейчас замечаю рядом с собой пустое место. Накрытое пустое место. Пульс тут же сбивается с ритма. Они пригласили его. Чтобы…Чтобы унизить. Я знаю. Я просто знаю это. И черт возьми, я так рада, что его здесь нет. Надеюсь, правда надеюсь, что сейчас он далеко от Парижа. Где-нибудь за тысячу километров.