Книга Просто дыши, страница 249 – Ана Эм

Оставляю чашку на кофейном столике и подлетаю к Дане.

— Иди покури. – хлопаю ее по плечу, осторожно забирая свой винтажный canon.

Подруга шумно выдыхает и разворачивается на пятках, размахивая руками.

— Я чертовски разочарована в тебе, Элиот Бастьен.

— Приятно слышать. – бормочу, заворачивая камеру в защитную бумагу.

С чего я вообще взял, что это будет хорошей идеей позвать их сегодня сюда, чтобы вместе собрать меня в Италию? Сам нарвался.

Дана опускается на подоконник рядом с Эммой, и та протягивает ей сигарету. Может, стоит достать косяк? Или открыть бутылку вина?

— Неужели ты и правда вот так вот уедешь?

— Вот так это как? – поднимаю глаза, убрав камеру в одну из коробок.

— Не знаю. – подруга пожимает плечами, выпустив струю дыма. – Не попытавшись.

— Он отправил ей цветы, помнишь? – вставляет слово Эмма.

— Спасибо, Эм.

— Я тебя не защищаю. Это просто факт.

На моих губах появляется улыбка.

— Ты тоже на стороне Эвы?

— Я ее не знаю, так что не могу быть на ее стороне. Но я знаю тебя и понимаю твое желание уехать. Особенно сейчас, когда о ваших отношениях говорят в сети.

Эдвардс фыркает.

— Ты наверное хотела сказать, когда его поливают дерьмом в сети.

— Кстати об этом, – складываю руки на груди. – Могла бы и предупредить, подруга. Ты ведь знала, что так и будет.

— Конечно, знала. – она тушит сигарету о пепельницу и поднимается на ноги. – Но еще я знала, что тебе нет никакого дела до того, что говорят люди.

Правда.

Я киваю и возвращаюсь к упаковке камер.

— Пока они ненавидят меня, а не Эву, я в порядке.

— Эмма, скажи ему. – восклицает Дана, уперев руки в бедра.

— Что сказать? Он все решил. – Эм отталкивается от стены и опускается на пол перед кофейным столиком, затем открывает коробку со всякой всячиной. Знаю, она не будет помогать, просто разбросает все, чтобы мне было сложнее.

Дана плюхается на пол рядом с ней.

— Идиот. – бурчит она, надув губы, и принимается разгребать остальной хлам на столике.

— Но ты все равно меня любишь. – взъерошиваю ей волосы, но она вырывается, бросив на меня испепеляющий взгляд.

— Придурок.

Чмокаю ее в щеку и возвращаюсь к камерам. Дана незаметно смахивает слезу со щеки, и я делаю вид, что не замечаю этого. Прямо как Эмма, которая изредка просто смотрит на меня. Без осуждения, но не понимая. Пытаясь понять, но все же…

— Что это? – спустя какое-то время раздается ее голос.

Я оборачиваюсь, закончив с одной из коробок. Эм поднимается на ноги и подходит ко мне с каким-то листом бумаги.

— Это очень похоже на… – протягивает мне лист.

Я застываю.

— Эден. – вырывается шепот откуда-то из груди.

Я помню этот рисунок. Я нашел его в своем шкафчике много лет назад. Кто-то подкинул его мне в тот день, когда я вернулся в школу после операции. Вот, что напомнила мне вчерашняя картина. Этот рисунок. Краски менее мрачные. Лицо узнаваемо. Но эти цветы…Техника. Глаза. Тогда я решил, что это очередная поклонница нарисовала меня, и причем очень талантливо. Меня зацепило то, что в одном месте я улыбаюсь, а внизу, где изображено еще одно лицо, нет. Кто бы это ни был, я знал, что она увидела то, что другие нет, и сохранил рисунок. Я искал ту девушку. Спрашивал в классах по искусству, искал среди друзей, рассматривал картины тех, кто рисовал. И все это время…Это была она.