Книга Просто дыши, страница 208 – Ана Эм

Я буду в порядке.

— Знаю, детка. Знаю. – выдыхаю в ночь. – Проблема никогда не была в тебе. Только во мне.

Я тот, кто не в порядке.

Я тот, кто причиняет боль. Себе и всем, кто подлетает ко мне слишком близко. Я гребанная копия своего отца, и меня тошнит от этого.

Все в нашей жизни результат нашего выбора.

Моей отец не был хорошим человеком. Я не хороший человек. Но я могу хотя бы попытаться поступить правильно.

Ты мне, я тебе. Ты работаешь только по такому принципу?

Достаю телефон из кармана и набираю один номер. Всего пара гудков и мне отвечает знакомый удивленный голос:

— Элиот?

— Да, это я. – может, если исправить одну проблему, станет легче двигаться дальше. – Селин, скажи, чем я могу помочь Роше?

Эва

Сладкий запах корицы проникает сквозь стены, дверь и проникает в мои легкие. Болит все тело. Медленно стягиваю с себя одеяло и открываю глаза. Все тот же потолок, все те же стены. Сколько прошло времени? Сутки? Двое? Поднимаю руки. Они все еще по локоть в краске. Сколько я проспала? Судя по тому, как сильно болит голова, много. Сажусь в кровати, выдыхая.

Так вот, каково это, когда тебе вырывают сердце. Хотя вряд ли моя ситуация похожа на ситуацию Элиота. Мое сердце не вырывали. Оно все еще бьется. С болью внутри, но бьется.

Элиот.

На глаза всегда будут наворачиваться слезы при мысли о нем?

Сбрасываю с себя одеяло и поднимаюсь на нетвердые ноги. Меня немного шатает, а к горлу подкатывает тошнота. Не помню, когда ела в последний раз. Плетусь к двери, но не открываю ее. Только сжимаю ручку. Там кто-то есть. За дверью. Скорей всего тетя. Сквозь сон я часто слышала шум за дверью. Слышала, как она убиралась, как готовила что-то и уходила. Потом снова возвращалась. Трудно сказать, сколько именно раз. Какая-то часть меня не хочет, чтобы она вообще была здесь. Ведь она предупреждала меня.

Тяну ручку вниз и вхожу в гостиную. Черный пучок Амелии мелькает на кухне. Не хочу разговаривать, но и прятаться больше нельзя. Мне хорошо знакомо это чувство, это желание исчезнуть. И сейчас оно нарастает внутри. Не могу позволить себе снова оказаться в том страшном месте, когда все дни казались ночью. Не в этот раз. Только поэтому молча опускаюсь на стул за столом. Амелия тоже молчит. Это хорошо.

Все будет хорошо.

На столе стоят две чашки мятного чая. От этого аромата на глазах проступают слезы. Обнимаю одну кружку руками, позволяя теплу просочится сквозь кожу. Тетя ставит большую тарелку панкейков и шоколадную пасту передо мной, а затем опускается на место рядом. Я слышу запах, но не вкус, руки не тянутся к еде.

— Как ты узнала, что я выйду? – тихо спрашиваю, кивая на свой чай.

— Я не знала.

Ком в горле нарастает.

— Не знала, но надеялась. – ее рука опускается на мое предплечье, и я невольно поднимаю глаза.

«Все хорошо» – говорят ее глаза.

Слезы скатываются по моим щекам.

Все будет хорошо.

— Ты знаешь, что произошло? – спрашиваю охрипшим голосом.

Она кивает и берет свою кружку в руки.

— Аврора вкратце рассказала обо всем, но думаю, ты закрылась в спальне не из-за обвинений.

Вытираю слезы и выпрямляю спину.

— Просто не ожидала, что будет так больно, вот и все.

— Он тебе не поверил, да?

Киваю и подношу горячую жидкость к губам. Делаю глоток, потом еще один. И еще.