Книга Просто дыши, страница 206 – Ана Эм

Хватаю ртом влажный октябрьский воздух. Запрокидываю голову к небу и моргаю. Часто. В последний раз я чувствовал себя так дерьмого в своей день рождения много лет назад. Там, на школьной крыше.

Смотрю на мокрую улицу. Теплый свет фонарей отражается в лужах. Почти красиво. Почти. Сам город…я больше не могу здесь находиться. Эти люди, воздух – все вдруг становится неприятным, отталкивающим.

Я хочу уехать.

Я не хочу быть здесь.

— Невежливо уходить, не попрощавшись. – раздается голос Эммы рядом.

Она укутывается в теплую шаль и встает рядом со мной на пустой террасе.

— Не хочу портить вам ужин своим дерьмовым настроением. – улыбаюсь я.

— Это вообще-то твой ужин.

Эм достает сигарету и предлагает пачку мне.

— Ты же знаешь, что я не курю.

— Но это не значит, что не хочешь.

Отрицательно качаю головой и возвращаю взгляд к дороге. Огонек вспыхивает в темноте, а следом в нос ударяет запах табака.

— Как думаешь, почему ты больше не можешь снимать?

— Если бы знал, то уже решил бы эту проблему.

— Насколько я знаю, у творческих людей все связано с эмоциями. Может, дело в этом?

Отлично, теперь она клонит к моей эмоциональной импотенции. Просто блеск.

— Сколько тебя знаю, – выдыхает дым. – Ты каждый день проживал, как последний. Думаю, успех толкал тебя вперед. Ты усердно работал, чтобы стать тем, кем сейчас являешься. Но придя в эту точку, ты почему-то перестал снимать.

Я не перестал снимать. Просто больше не могу снимать за деньги. Не могу снимать коммерцию. Я понял это после съемки Адель. Понял, когда проявил все те снимки Уоллис.

— Считаешь, стоит сменить профессию? Найти новую цель?

— Нет. – стряхивает пепел. – Считаю, что все это время ты убегал, забывался и жил разовыми эмоциями. И они изжили себя. Пришло время по-настоящему двигаться дальше, но ты не знаешь как. Ты боишься.

Из горла вырывается непроизвольный смех. Она говорит как Уоллис.

Неужели я ошибся? Неужели она и Дана…неужели они знают, что я притворяюсь?

— С чего ты взяла, что я боюсь? – тихо спрашиваю и поворачиваюсь к подруге.

Эмма уверенно смотрит мне прямо в глаза и затягивается, тут же выпуская дым.

— Думаю, ты снова столкнулся с тем, от чего убегал все эти годы, а теперь боишься боли, которая за этим последует. – пожимает плечами. – И вот незадача, старые рельсы больше не работают. Ты застрял. Случайный трах, вечеринки, успех перестали оказывать прежний эффект. Потому что это чувство, – ее рука касается моей груди, и я напрягаюсь. – Сильнее всего, и от него не избавиться.

Мягко беру ее руку и опускаю, Эм снова затягивается сигаретой.

— О каком таком чувстве ты говоришь? – пытаюсь улыбнуться.

— Любовь, Элиот. Ты влюблен. И ты это знаешь. Просто пытаешься от этого избавиться. Потому что однажды эта самая любовь уже разбила тебе сердце.

Усмехаюсь, отрывая от нее взгляд, и смотрю куда-то перед собой.

— Хочешь, чтобы я сказала прямо? – продолжает она. – Ты влюблен в Эву, но оттолкнул ее прежде, чем она смогла бы это сделать. Потому что боишься испытать ту же самую боль, что и с Селин, когда она изменила тебе.

— С чего ты вообще взяла, что у меня есть чувства к Уоллис?

— Я видела снимки в твоей студии, которые ты так небрежно оставил на столе. – сбрасывает пепел и снова затягивается. – Ты соврал, когда сказал, что больше не можешь снимать. Ты можешь.