Книга Напиши меня для себя, страница 8 – Тилли Коул

— Ранчо «Гармония» занимает более ста акров, а площадь главного здания — чуть более двенадцати тысяч квадратных футов. — Она остановилась у портрета, написанного маслом, с изображением пожилого мужчины в костюме. — Человек, который построил его, мистер Оуэнс, потерял свою дочь-подростка из-за рака, и после смерти пожелал, чтобы это место стало обителью надежды для онкобольных детей, которые продолжают бороться. Потребовались годы, чтобы ранчо смогло получить статус больницы, но с тех пор оно стало маяком света для тех, кто приходит сюда, чтобы исцелиться.

По венам разлилось тепло, а следом накрыла грусть за мужчину, который потерял ребенка. Я украдкой взглянула на маму и папу и увидела грусть на их лицах. Я знала, что потерять меня было их самым большим страхом.

— Пройдемте сюда, — сказала Нини и повела нас в комнату, в которой мне предстояло жить. Я последовала за не, любуясь декором: причудливыми карнизами, картинами, украшениями, которые заставляли это огромное здание казаться по-настоящему уютным. Несмотря на размеры, в этом месте чувствовался уют. Здесь не было той стерильности и безликости, как во всех других больницах и лечебных центрах, в которых я бывала. Это было и впрямь гармоничное пристанище. Ни одна деталь не кричала о том, что это медицинское учреждение.

Мы миновали три длинных коридора и остановились у двери с надписью «Голубь».

— Это твоя комната, Джун, — сказала Нини. Она открыла дверь, и мы вошли следом.

У меня перехватило дыхание от такой красоты. Стены с роскошными зелеными панелями придавали ощущение спокойствия. Комната была просторной, но не настолько, чтобы я чувствовала себя в ней потерянной. С одной стороны находился мягкий диван и большая зона отдыха с телевизором, а с другой — двуспальная кровать. Постельное белье было с элегантным цветочным принтом. Присмотревшись, я поняла, что кровать все же была медицинской. На ней были кнопки вызова персонала и пульты, позволяющие перевести ее в сидячее положение на случай тяжелых дней, когда постельный режим был единственным выходом. Рядом с кроватью стояли большие кресла, видимо, для посетителей. В углу были собраны стойки для капельниц, а возле кровати находился медицинский шкаф, замаскированный под высокий комод. Они сделали все возможное, чтобы скрыть причину нашего пребывания здесь и сделать это место спокойным и уютным.

Я вошла в дверь в конце комнаты и оказалась в ванной, стены которой были отделаны панелями пыльно-розового цвета. Здесь стояла ванна на ножках в форме львиных лап и просторная душевая кабина с едва заметными поручнями и сиденьями. Там же была кнопка экстренного вызова и все остальное, что могло понадобиться в минуты слабости: табурет для душа, ходунки и щетки с длинными ручками — и это лишь малая часть.

Вернувшись в главную комнату, я заметила платяной шкаф у дальней стены, который запросто мог бы посоперничать с ведущим в Нарнию.

— Как красиво, — сказала я, чувствуя, как меня переполняют эмоции.

«Здесь я смогу поправиться», — подумала я. «Это место станет моим домом на время лечения».

— Тебе нравится, милая? — спросила мама.

— Да, — сказала я, кивнув головой. — Очень нравится.

— Хорошее местечко, да? — скаал папа и поцеловал меня в макушку. — Здесь будет приятно пожить какое-то время, — добавил он, когда в дверь постучали.