Книга Напиши меня для себя, страница 7 – Тилли Коул

В памяти возник наш маленький белый дом с уютной террасой, окруженный густым лесом. Стрекотание сверчков по ночам, водонапорная башня, видневшаяся над верхушками деревьев, и звезды, сияющие над нами миллионами бриллиантов, рассыпанных по небу.

Я закрыла глаза, чтобы прогнать страх. Изо всех сил старалась не поддаваться, но это точно был он. Ранчо, каким бы величественным оно ни было, оставалось единственным, что стояло между мной и смертью. Это было сюрреалистическое состояние: одной ногой я была уже на том свете, а другой — крепко стояла на земле. Жизнь с неизлечимой болезнью до сих пор казалась мне затянувшимся кошмаром. Казалось, я проснусь однажды утром и поблагодарю Господа за то, что это был лишь плохой сон. Но каждое утро, открывая глаза, вспоминала, что это не сон.

Это была моя жизнь.

Это была моя борьба. Я все еще была в строю. И я собиралась победить.

— Дорогая. — Голос папы прервал поток моих лихорадочных мыслей.

Я открыла глаза и увидела, что мы остановились перед самым ранчо. Вблизи оно казалось еще более внушительным. Папа открыл мне дверцу машины. Я вышла и достала свой блокнот, который всегда носила с собой на случай, если нагрянет вдохновение.

Услышав журчание воды, я задумалась, не бассейн ли это. Скорее всего. Это место было невероятным. Справа виднелось еще одно здание.

— Думаю, родители живут там, — сказал папа.

Я кивнула, чувствуя облегчение. Мне нужны были близкие рядом. Без них я бы не справилась.

Мама встала рядом и обняла меня за плечи как раз в тот момент, когда массивные двери ранчо распахнулись. Навстречу нам вышла женщина средних лет с копной вьющихся волос, потрясающей темно-коричневой кожей, в ярко-розовом костюме. Она широко улыбалась, а каждое ее движение излучало доброту.

— Привет всем! — поприветствовала она нас и принялась пожимать нам руки. — Вы, должно быть, мистер и миссис Скотт, а ты, наверное, Джун.

— Да, мэм, — ответила я.

Она взяла мою ладонь двумя руками.

— Я Нини, директор ранчо. И мы очень рады, что ты теперь с нами.

— Спасибо, — сказала я, когда она жестом пригласила войти внутрь. — Вы прибыли последними. Поэтому я провожу Джун в ее комнату, а потом устрою вам экскурсию. А после, мама и папа, мне нужно будет отвести вас в офис для оформления документов.

— Без проблем, — отозвалась мама, снова приобнимая меня.

Я знала, что родители тоже нервничают, но все были настроены оптимистично. Мы изучили результаты испытаний этого нового препарата, и он многим помог. Излечившихся было больше, чем тех, на кого лечение не подействовало. И впервые за многие недели я увидела, как снова засияли мамины глаза, а папа будто даже стал чуть-чуть выше.

Нини провела нас в фойе, а я замерла как вкопанная. Стены из темного красного дерева были покрыты лаком и блестели. Пол был таким же, а винтажные ковры и дорожки добавляли уюта. В конце коридора располагалась лестница, изящная и богато украшенная. Наверху она разветвлялась на два крыла.

Подниматься по лестнице стало сложнее. Из-за болезни появилась заметная хромота на правую ногу.

— Все комнаты находятся на первом этаже, — сказала Нини, видимо, прочитав все это на моем лице. — Второй этаж отведен под кабинеты и персонал.

Я улыбнулась ей и потянулась к голове, чтобы убедиться, что платок все еще на месте. Сегодня он был шалфейно-зеленого цвета, в тон платью, поверх которого был наброшен объемный кремовый кардиган, защищавший от холода. В последнее время я часто мерзла, даже когда техасская жара была в своем разгаре.