Книга Неправедные, страница 54 – Олич Кода

— И что дальше? — спросила абсолютно непроницаемым тоном. — Зачем ты позвал меня?

— А, ну во-первых, это! — Миша вдруг засуетился, достал с полки кухонного гарнитура небольшую бархатную коробочку и положил передо мной.

— Что это? — едва взглянув, строго спросила я.

— А ты открой.

И снова пришлось подчиниться. Когда коробочка распахнулась, я ожидаемо увидела украшение. Это были, надо признать, довольно симпатичные золотые серёжки с изумрудами и, скорее всего, фианитами (вряд ли, почему-то подумала я, это бриллианты).

— Нравится? — с придыханием спросил Миша.

Я пожала плечами. Я не любила золото и вообще не понимала, зачем и для кого Миша это здесь выложил.

— Ладно, я вижу, глаза загорелись, — мерзко засмеялся он. — Но закатай губу, это не тебе. Ваньке, вернее, его девчонке, — и, захлопнув, он протянул мне упаковку. — Спрячь, отдашь ему.

— Девчонке? — озадачилась я, убирая подарок в висящий рядом на ручке холодильника рюкзак.

— Да, а ты не знаешь разве? — притворно удивился Миша. — У нашего сына там любовь-морковь наклюнулась. Похоже, всё серьёзно. Он мне даже фотку её показал. Так что смотри, мать, не ровен час станешь бабушкой!..

Миша снова смеялся, а я почувствовала укол ревности — Ванька не рассказывал мне, что с кем-то встречается. Неприятно осознавать, что сын доверяет отцу больше, чем матери. Особенно такому как Миша.

— Хорошо, — взяв себя в руки, подытожила я. — Передам. Всё, я могу идти?

— Да подожди, куда ты всё спешишь? — снова задержал меня он. — Попей чайку уже. Я тебе ещё самое главное не сказал.

— Ну, хорошо. — Я повесила рюкзак на место. — Я слушаю тебя.

Снова закинув печенюшку в рот, Миша усмехнулся и покачал головой, повторив себе под нос:

— Я слушаю тебя… Деловая. — А затем вновь поднял на меня блестящий от света настенной лампы взгляд, помолчал, улыбнулся собственным мыслям, и, отряхнув руки, наконец-то продолжил:

— Я хочу оставить Ваньке эту квартиру. Ему всё равно скоро поступать, пусть живёт здесь.

— Он в курсе? — подумав, спросила я.

Неужели сам Миша решил расщедриться?.. Хотя, что я удивляюсь, это мужем он был так себе, а с Ванькой у них всегда были неплохие отношения…

— Да, естественно в курсе. Он давно ждёт этого. Так что, я надеюсь, ты не будешь против, не будешь портить сыну будущее?

Я снова задумалась. Какое-то неприятное чувство всколыхнулось в глубине души. А что, если Ванька как раз поэтому возобновил с Мишей общение? Что, если он пошёл на примирение именно из-за квартиры? Ведь я помню, как, ещё до нашего развода, сын не просто осуждал отца, а отказывался от него, отрекался, кричал, что никогда не простит ему всего того, что он сделал, был полностью на моей стороне… почему я и решилась наконец уйти от Миши. А что же теперь получается? Неужели меркантильные интересы победили?..

Но эта мысль оказалась настолько болезненной для меня, что я тут же постаралась от неё избавиться.

— Нет, конечно, я буду не против. Если он сам захочет этого — пожалуйста. Поступит в универ и может жить здесь.

— Вот и умница. — Вдруг Миша положил руку на мою, забрался пальцами под длинный рукав свитера и, улыбаясь мне в глаза, провёл ими по запястью.

— Ладно, мне пора, — скорее заторопилась я.

Мне изначально не нравился его, такой продолжительный и насмешливый, взгляд, а прикосновение вызвало волну мурашек вовсе не от удовольствия…