Книга Неправедные, страница 53 – Олич Кода

Но решила не открывать.

Мне предстояла далеко не самая приятная на сегодняшний день встреча, и это нужно было пережить как-то.

Вдохнув поглубже, я отбросила мысли в сторону и просто машинально набрала номер квартиры.

— Это кто там у нас такой стеснительный? — послышался непривычно бодрый голос бывшего. — Заходи уже, открыто.

«И почему мне каждое его слово кажется издёвкой?» — думала я, поднимаясь на этаж.

Мы жили на шестом, но я отродясь не имела привычки пользоваться лифтом.

Миша всё-таки встретил. Распахнул передо мной дверь, расшаркался, раскланялся, как клоун, вызвав к себе ещё большее отвращение и снова зашевелив во мне давно уснувший, но так до конца и не искоренённый страх.

И, заходя в его логово, я почему-то подумала о Серёже. Именно этого мальчишки мне так не хватало сейчас. Не большого «страшного» Игоря, который по моим расчётам должен стать мне пожизненным оберегом в подобных ситуациях, а того, чья слепая убеждённость в том, что всё возможно, а ещё готовность в любой момент пойти напролом, и, пусть несколько взвинченная и расшатанная, но несомненно сильная, пробивная энергетика придали бы мне уверенности…

Я вдруг поймала себя на мысли, что именно рядом с Серёжей чувствовала бы себя в безопасности. И ещё — что очень скучаю по нему и не смогу порвать с ним сегодня, я просто не готова пока…

— Ну, что ты встала как неродная, проходи! — оголившись на моих глазах, пригласил меня Миша.

Он снял с себя домашнюю рубашку и неспешно натягивал водолазку, явно намеренно демонстрируя мне своё тело.

Как будто я не видела!

Да, надо признать, Миша всегда следил за собой. И, похоже, в последнее время — усиленно. Но мне не просто не хотелось, мне было неприятно смотреть на него, и я отвела взгляд.

Однако краем глаза я замечала, как он, склонив голову на бок, с косой улыбочкой, внимательно за мной наблюдает, за моей реакцией. Это напрягало.

— Так что ты хотел передать Ваньке? Давай, и я пойду, — холодно поторопила я.

Меня тянуло на свежий воздух, на свободу. Скорее уйти отсюда, покинуть эту, совсем не изменившуюся за время моего отсутствия, квартиру, эти стены, напоминающие мне о самом тёмном периоде моей жизни.

Мне было душно здесь, плохо.

— Ну, куда ты так спешишь? — как назло, привязался Миша. — Давай, проходи, попьём чаю. Если мне память не изменяет, ты любишь чёрный без добавок?

— Нет, мне некогда чаёвничать, — отрезала я.

Но он продолжил настаивать:

— Проходи, проходи, поговорить надо…

И мне пришлось зайти. Мы сели на кухне, на которой тоже всё осталось по-прежнему: те же обои с крупными розами и орхидеями, которые я когда-то так долго выбирала, та же мебель. Круглый стол с обломанной ножкой, помнящий немало наших скандалов…

Миша галантно обслужил меня, но это снова был фарс. И я едва вытерпела его, дожидаясь начала беседы.

— Короче… — начал он, развязно закинув в рот пару крекеров и снова навалившись на локти. — Я скоро уезжаю. Надолго. Может быть, навсегда даже.

— Куда? — сделала заинтересованный вид я.

На самом деле, меня мало волновала судьба бывшего мужа, лишь бы только не видеть его, но он сделал паузу, в которую нужно было что-то вставить.

— В Аргентину, — ответил он и снова замолчал.

Я посмотрела на него. В его тёмных, почти чёрных глазах горел огонёк отражённого света и какой-то недобрый интерес. Он всё наблюдал за мной. Как хищник за добычей, считывающий её каждое малейшее движение. В моём же случае — каждую эмоцию, изменение мимики. И мне захотелось лишить его такого удовольствия, поэтому я не отреагировала ровным счётом никак.