Онлайн книга «Неправедные»
|
А теперь ТВ с меня требует какой-то грёбаный луч… Откуда я ей его, интересно, выжму?.. — Так, пять минут перерыв, и продолжим! — как обычно, захлопала в ладоши она. Я зажмурился. Каждый звук отдавал пульсацией в висках. Я третьи сутки не спал и, походу, не мог уже, разучился. — Соберись, Серёга, соберись! Ты нам нужен!.. ТВ наконец ушла. Прокоцала каблучками по плитке, хлопнула дверью театралки. За ней, что-то стрекоча, посеменили малолетки. Кто-то прогромыхал на сцену, а я никак не мог открыть глаза. Опустился на корточки, прислонился к помосту, потом прямо на пол задницей… И так сидел, пока не ощутил сверху чьё-то тёплое дыхание. Запрокинув голову, я какое-то время втыкал в слепящий белый свет сквозь мутную пелену между ресницами. Потом до мозга дошло: — Се-е-ег, с тобой всё нормально? И я очухался. Всё-таки меня рубило. Видимо, озадаченная мои дебильным видом Тимонина осторожно спустилась со сцены и села рядом, обхватив свои голые, то есть, в одних колготках, коленки. — Ты как? — Феерично, — невесело усмехнулся я. И протянул ей случайно нащупанный на грязном полу фантик. Она взяла его, слегка улыбнулась и, теребя в руках, снова как-то странно посмотрела на меня. — Что? — спросил я. — У меня слюна капает? — Нет, — теперь она усмехнулась. — Почему ты домой не идёшь, спать? — Потому что луч. — Что? Я не ответил. Просто смотрел на неё долго. До тех пор, пока в зал снова не ворвались шум, голоса. Бьющая через край энергия ТВ и чьи-то возмущения, споры, смех наконец оживили меня, и я начал соскребать с себя с пола. — Ладно, Тимонина, подъём. Девчонкам вообще нельзя сидеть на холодном… * * * Пять вечеров подряд я дежурил у высотки на Риге. Всё надеялся, что её смена, или она придёт, или хотя бы денсерша с веником наконец надо мной сжалится. Но ничего из этого не происходило. Я даже думал завалиться к ней в гости, но каждый раз, стоя на расстоянии, у покрывшегося тонкой коркой льда пруда и вглядываясь в горящие в темноте окна, находил в них лишь сутулый силуэт Лохматого. Марина Почти неделю я провела у мамы. Меня накрыла депрессия, и я позвонила Ваньке, чтобы не беспокоился, и Людке, попросила поработать без меня пока… На мой внезапный вечерний визит мама, с которой мы годами не общались, совершенно никак не отреагировала. Она будто знала, что я прибегу рано или поздно. Может быть, ей что-то Оля нашептала, не знаю… Но если бы у меня были силы на эмоции, меня бы поразило то, с каким буддистским спокойствием она меня встретила. Она просто сказала: «Заходи». Просто показала мне, где чистое полотенце, дала ночнушку, ещё кое-какую необходимую мелочь, и, налив нам с сестрой по тарелке горячего домашнего супа, оставила нас на кухне. А потом Оля достала из своей дорогущей сумочки то, к чему суп оказался очень даже хорошей закуской, и мы всю ночь напролёт изливали друг другу душу… В общем, у сестры всё оказалось далеко не так шикарно, как представлялось мне днём. Андрей, её почти бывший уже муж, как выяснилось, давно погряз в каких-то мошеннических схемах, и теперь их семью ждало как минимум разорение, как максимум — тюрьма. Конечно, самой Оле срок, к счастью, не грозил, а вот Андрею вполне, причём реальный. К тому же, на данный момент они находились в стадии развода и делёжки не изъятого пока имущества… |