Книга Неправедные, страница 51 – Олич Кода

Она просила сыграть им на гитаре, начала расхваливать меня, мой голос, отлично зная, как я это ненавижу, чем вызверила настолько, что я готов был реально хлопнуть дверью и бросить даже Малую в этом вертепе.

Не знаю, как я взял себя в руки. Да я и не брал. Психанул, но по-другому. Схватил гитару, плюхнулся на табуретку вместо посторонившегося от одного моего только вида музыканта, ударил по струнам. А дальше на едином дыхании пронеслись «По тихому с ума» и «Угроза ядерной войны»^[3] без цензуры.

Я не пел — орал, с надрывом, забрызгивая инструмент всё ещё сочащейся из разбитой губы кровью.

И, честно, — думал, меня выставят, но, когда я замолк, все, включая Лысину, стали аплодировать.

— Я надеюсь, на этом всё?! — крикнул я набросившейся на меня среди прочих Лильке.

— Нет, братишка, последнее, — вдруг засуетилась она. Вытянула над нами телефон, навострила камеру. — Девчонки не простят мне, если мы хотя бы не сфоткаемся вместе…

— Улыбнись, красота, — мурлыкнула мне в ухо пристроившаяся где-то сверху дамочка с придурью.

И под вспышку затвора чмокнула меня в щёку…

…Я в жизни так не бегал. Ни один спринтер так не бегал.

Но закон подлости на то и закон — бездушный электропоезд отъезжает чётко по расписанию.

И только сидя на стёртых об бетон платформы коленях, пытаясь не выплюнуть горящие лёгкие и с тяжёлым чувством провожая взглядом уходящий в чёрную мглу состав, я наконец-то вспомнил про рюкзак, оставленный в машине такси.

В нём были ключи, деньги, паспорт, телефон и сигареты.

Марина

С Олечкой мы встретились в кафе неподалёку от моего бывшего дома. Взяли по чашечке капучино, чизкейки и сначала просто молча любовались друг другом.

— Ну что, — наконец начала Оля. — Рассказывай.

— Что рассказывать?

— Ну, как ты там, в бабулином захолустье, устроилась?

— Да. Ну, ты же знаешь всё. Вернулась в парикмахерскую.

— Ах, в парикмахерскую! — откинув с лица удлинённую каштановую чёлку, воскликнула сестра. — Ты в Москве, между прочим, в престижном салоне работала. У тебя постоянных клиентов было море!

— Ну, — пожала плечами я. — Это было давно. Теперь время упущено. Придётся всё с нуля начинать. Спасибо бывшему.

— Кстати, как он? Вы с ним видитесь? Как Ванька?

— Ванька… — Подумав, я решила пропустить мимо ушей первую часть вопроса. — Ну… с ним довольно сложно сейчас, ты же сама, наверное, понимаешь. Твоей Соньке ведь уже тоже почти четырнадцать.

— Ох, да. Переходный возраст — это жесть. Неужели мы с тобой тоже были такими пустоголовыми?!

— Ну, если спросить нашу маму, — развеселилась я, — то наверняка…

Мы отсмеялись вместе и, успокоившись, Оля спросила:

— Кстати, как вы с ней? По-прежнему не общаетесь?

Я опустила взгляд. Стала подбирать в голове, что бы такого ответить, но тут из брендовой сумочки сестры донёсся звук телефона.

— Дааа! — Взяв трубку, она недовольно закатила глаза и снова тряхнула чёлкой. — Да, приехала… На такси, на чём же ещё!.. С Маринкой в кафе сидим… Ну, чего ещё?..

Пока Оля разговаривала, я всё разглядывала её, удивляясь про себя, какой же шикарной она стала. Не такая простота, как я. Вся холёная, стильная, утончённая. И эта короткая пикси так ей шла…

Я знала, что у её мужа процветающий бизнес, что у неё самой хорошая должность в его же офисе, но каждый раз поражалась, насколько теперь между нами большая разница.