Книга Неправедные, страница 49 – Олич Кода

Тут у меня челюсть отпала. И способность соображать тоже. На время. Я сначала не поверил: неужели моя весёлая семейка на такое способна? Я даже по квартире прошёлся, вернее, пролетел, заглянул во все углы, в кухню… Никого не было.

— Эй, Малая, ты что, одна?

Я даже когда к ней на диван подсаживался, всё ещё надеялся, что сейчас ткну её пальцем — она исчезнет. Но этого не произошло. Это был не сон.

Это был не сон, мать его…

— Гя-гя-гя! — обрадовалась мне Малая.

Начала что-то лопотать по-своему, махать ручонками.

— Охренеть ты красавица…

Я принялся отжимать у неё раскуроченные мини-пальцами баночки и остатки «вкусняшки». Она громко загалдела. Одной рукой сгребая всё это добро в найденную тут же на полу распотрошённую сумочку, второй я уже набирал Лильке.

Она не сразу, но ответила.

— Да-да?

Едва расслышав сквозь какофонию звуков, в том числе, гитарных, её звонкий беззаботный голосок, я озверел окончательно.

— Лиля, блядь, ты где есть?!

— Ой, привет-привет, мой милый братик, ты приехал?

— Ты чё, Малую одну бросила, ты вообще без башни?!

— Тс-с-с! Только не кричи, не кричи пожалуйста! Никто никого не бросал. Я ушла только что и буквально на пару минуточек, ладно?

— Каких, блядь, минуточек?! Ты чё чешешь? Ты где, Лиль?! Малая одна здесь, а если б она чё-нить с собой сделала?! Она тут какую-то хрень жрёт, тебе похрен?!

— Ну как же она одна, когда она со своим любимым Серёжиком, — словно не слыша меня, продолжала бредить Лилька. — Ты же обещал посидеть с ней сегодня, помнишь?

— Я ничего тебе не обещал!

— Ну пожалуйста, братик, всего на пару часиков, ну прошу тебя, пожалуйста!

— Я ухожу, Лиль! — перекричал её я.

— А, ну пока тогда! — вдруг сказала она.

И тут же скинула. Реально скинула, положила трубку! И сколько я потом ни пытался звонить, сколько ни набирал ей, просто-напросто мне больше не ответила.

Сказать, что я был зол на неё — это слишком мягко. Попалась бы она мне на глаза в тот момент — боюсь даже представить, что бы я с ней сделал…

В итоге я трезвонил всем: мамке, отчиму, Дену… Мамка и отчим меня проигнорили, Ден послал нах. Нормальной оказалась только одна Лилькина подруга, чей номер по счастливой, походу, случайности, оказался у меня в списке контактов. Она сказала, что Лилька на очередной тусовке, назвала адрес.

И уже через двенадцать минут я с Малой на руках ломился в дверь какой-то мутной хаты на отшибе посёлка.

— Ого, кто это у нас здесь…

Мне открыла размалёванная почти так же, как Малая, дамочка с внимательным прищуром под короткой чёрной чёлкой, явной придурью в этом прищуре и мундштуком в руках.

Ворвавшись в клубы её дыма без слов, я почти с размаху встретился взглядом с той самой «нормальной» подругой, скинул ей Малую под крыло и попёрся среди толпы каких-то разномастных фриков и клоунов разыскивать Лильку.

Нашёл её в большой, без обоев и почти без мебели, комнате, в кругу почитателей кальяна, готического полумрака и классической гитары. Они сидели, стояли, пускали слюни и дым вокруг музыканта, Лилька с кем-то обжималась.

Я только успел заметить бутылку рядом с канделябром на табурете. В голове мелькнула мысль, что, возможно, уже поздняк метаться. Если Лилька в лохмотья, тащить её домой нет никакого смысла — всё равно оставить её с Малой мне не позволит совесть.