Онлайн книга «Неправедные»
|
— Блин, Юрец, ты накурился, что ли? — фыркнул я. В ответ он приземлил мою дёргающуюся под партой ногу. — А помнишь, мы когда на заброшку с Малой не пошли… я только с Наськой замутил тогда… мы же их видели тогда вместе… Ты ещё наехал на меня, как обычно… На то, сколько Маринке лет, мне, по большому счёту, действительно было похрен, но новость о том, что Лохматый её сын, мягко говоря, стала неприятным сюрпризом. Только не он. За время, что учимся вместе, мы не просто не сделались приятелями, — он меня дико, дичайше просто, выбешивал. Как и я его, в принципе. К тому же, в последнее время он каким-то загадочным образом снюхался с Лебедем и Буториным. И, хотя один из них периодически прикидывался мне братаном, а второй после летних разборок пока не выёживался особо, ничего хорошего мне эта их коллаборация не сулила. Уже сейчас происходила какая-то хрень. Осмелевшие и обнаглевшие в доску, они все втроём, или по отдельности, но с тихого, крысятнического одобрения и ободрения друг друга, начинали понемногу меня буллить. То есть, не то, чтобы прям буллить — я не из задротов, каких легко забить в угол, — просто аккуратно выводить на эмоции. Поддевать, провоцировать. Как бы не нарочно, вскользь. То есть, вроде и повода не дают сразу лезть в драку (репутацию психа заработать намного проще, чем потом от неё отмыться), но, и в то же время, уже порядком утомило. Неоправданные фолы на физре, смешки какие-то мутные, пока я у доски, или, наоборот, гробовая тишина при моём появлении в раздевалке… Постная наглая рожа Лохматого, демонстративно не подавшего мне руку для приветствия… Да, я хотел с ним задружиться… Ещё раньше, до того, как узнал про Маринку… Вернее, не задружиться, не так, чтоб в дёсна целоваться, просто, раз уж мы в школе пересекаемся и даже иногда вынуждены тусить в одном периметре, с моей точки зрения, можно было бы и забить на первоначальные непонятки… Короче, ещё недавно я был настроен прекратить с ним войну. Потому что я, блин, дружелюбный тип по натуре. А он, как оказалось, нет. Зато ещё более принципиальный и, походу, тоже жаждет моей свежей крови. Только вот за что — не понятно… Кстати, верховодит, точнее, «серокардиналит» всем этим балетом, кажется, Леська. Снова она. Так и не простила того, чего на самом деле не было, и всё ещё пытается достать меня, только теперь уже чужими лапами. Размышляя, когда же она наконец успокоится, я прямо на первом уроке, на русише, написал ей в ватсап. За телефоны на нас орали, но сейчас мне это было до лампы, даже на руку. «Чё хотела вчера? От тебя пропущенный» Она обернулась через плечо, зыркнула на меня, потом всё-таки ответила. «Не льсти себе. ТВ тебя искала» Я сам не знал, почему меня так подмывало докопаться до неё. «У неё мой номер в списке избранных. Я спросил, зачем ТЫ мне звонила», — набрал я, но тут меня снова дёрнул Трунин. — А ты чё так напрягся? — ковыряя ручкой в зубах, прошептал он. — Она тебя чё, ещё волнует? Ты случайно не с ней вчера был? Я покосился на него, и он воскликнул торжествующе, слишком громко. — Да ладно! Так тебя можно поздравить?! И тут на нас шикнула Кастро… Я не умел врать, особенно друзьям. Поэтому на первой же перемене всё вывалил Трунину. Без подробностей, конечно, но самое главное он понял. Мы засели в «курилке», в туалете. Я на подоконнике, упёршись одним кедом в умывальник, он напротив. |