Онлайн книга «Неправедные»
|
Никогда не забуду этот взгляд. Он прожигал меня насквозь. Выжигал дыру в моей совести. Минуту назад, едва остывшая от очередного захода самой лучшей в моей жизни близости, я уже начинала жалеть обо всём. Меня постепенно, издалека, где-то изнутри закручивало в торнадо нарастающей паники, рассудок просыпался, всё громче транслируя единственную страшную мысль: «Марина, что ты натворила?!» — А ты? — спросил он тихо, продолжая смотреть в глубину моих глаз. И тут же воскликнул матом, внезапной громкостью заставив меня вздрогнуть: — Блядь, нет! Только не отводи взгляд! — Он резко поменял нас местами, уложив на лопатки меня и одной рукой придерживая мою голову за затылок. — Не говори, что не уверена. Не мажься, говори правду. Я чист перед тобой и хочу, чтобы ты тоже такой была. Я два месяца о тебе думал и теперь не допущу, чтобы на этом всё кончилось. Я была удивлена его проницательностью и какой-то парадоксальной откровенностью, и не знала, что сказать. А ещё он меня пугал. — Что? Ты всё-таки замужем? Я задёргала головой. — Нет? Тогда что? — Возраст, — прошептала я и, пока в силах, добавила: — Мне тридцать шесть. Он замер. Его это ошарашило. Потом сполз с меня. Сел в кровати, нашарил рубашку, стал уже во второй раз за вечер натягивать её на своё красивое, крепкое, юношеское тело. Я не шевелилась и почти не дышала, глядя, как он делает это. Понимая, что он сейчас встанет и уйдёт. И отчаянно пытаясь сдерживать подступающую горечь. — Да срать на возраст! — внезапно озорно воскликнул он. Схватил меня за руку, дёрнул на себя, и мы так снова застыли, слившись воедино и стоя на коленях. — Ты думаешь, меня этим напугаешь? — бормотал он мне в шею. — Или тебя парит, что про нас подумает кто-то? Да плевать! Я хочу быть с тобой, слышишь? И я не собираюсь отказываться от этого в угоду чьему-то чужому мнению. Похрен на всех! Меня волнует только одно: ты сама чего хочешь? Ты хочешь, чтобы мы ещё увиделись? Он обхватил моё лицо и снова заглянул в него, и только тут я ощутила, как по моим щекам всё-таки поехали слёзы. — Не плачь, не плачь, пожалуйста. Не бойся ничего. — Он целовал меня всю: в веки, в щёки, в шею, в плечи… А я всё ревела. — Всё будет хорошо у нас, только ты меня не отталкивай… Оставшуюся ночь я обнимала подушку, снова плакала и изводила себя бесконечной вереницей самых разных мыслей. Серёжа ушёл. Я сама его выпроводила, потому что ему упорно названивала мама. Мама! У него есть мама, человек, который вырастил его из беспомощного крохи, и она, скорее всего, приблизительно моя ровесница… Сергей На дорогу до дома ушло три часа, потому что денег на такси у меня не было. Но в этом я нашёл одни плюсы. Во-первых, меня выбесила матушка, и мне дико хотелось побесить её тоже. Во-вторых, я обожаю ходить пешком. Музыку в уши, снуд на нос от ветра, капюшон… Снуда, правда, пока тоже не было, зато меня грели мысли о Маринке. Марина. Правда ненавижу это имя, потому что мою первую училку звали Мариной Валентиновной. Жуткая женщина. До сих пор болит башка от её воплей и руки от ударов указкой. Весь вечер у меня разрывался телефон. Помимо мамки, звонила, конечно, Валерьевна, Трунин несколько раз, Лебедь и почему-то Леська. Я никому не ответил. Точнее, я вообще узнал о двадцати восьми пропущенных только тогда, когда добрался до своего забытого в кармане куртки телефона. А это было за полночь уже. Мамка оказалась самой настырной. |