Книга Неправедные, страница 32 – Олич Кода

— Ошиблась номером? — договорил я за неё. — Я так и понял. Можно?

Она посторонилась. Я шагнул внутрь. Мятая постель, вскрытая бутылка шампанского, фольга от шоколадки. Она была здесь с кем-то?

— Сюда ещё кто-то придёт? — спросил я, повернувшись к ней.

Она отвела глаза и не ответила. От неё пахло алкоголем.

— Окей! — психанул я. — Значит, это судьба!..

Марина

Я никак не могла поверить в то, что происходит. Словно это сон или пьяная выходка моего подсознания…

Серёжа был здесь. Светлое пятно его куртки казалось чем-то сюрреальным в грязном, серо-жёлтом освещении номера…

От него веяло взвинченностью, нервом. Но мне почему-то наоборот стало спокойно от этого, будто он принял на себя и моё волнение тоже.

Я просто досматривала свой сон. Созерцала его, без каких-либо эмоций, без попыток анализировать и предвидеть, что будет дальше. Вероятно, это такая стадия состояния нашей психики, она всегда наступает, когда сильно перенервничаешь. Я не психолог, конечно, к сожалению, по второму образованию я всего лишь бухгалтер…

— Короче, я скажу, а ты как хочешь… — держа руки по карманам и глядя мне в глаза, резко, с вызовом, заговорил он. — В общем, ты мне нравишься. Очень. Даже с перебором. Я, если честно, запарился думать о том, что произошло между нами утром. Поэтому, если ты реально не мне это написала, тогда извини, я уйду сейчас.

— Тебе! — перебила я.

Точнее, что-то изнутри меня. Высказалось и тут же сжалось в точку. Стало страшно. Серёжа замолчал. Несколько секунд он осматривал моё лицо, словно не веря мне.

Боже, какие же у него глаза красивые…

— Ты замужем? — спросил он наконец, так же холодно и даже строго.

Я покачала головой.

— Ты сейчас пьяная?

— Да нет же!

— То есть, ты писала это мне?

— Да, да, да!!!

Не успела я разораться на весь этаж, как меня резко, но мягко прибило к оказавшемуся за спиной зеркалу, на затылок и шею легла прохладная рука, а свет загородило, и стало до дрожи жарко.

— Правда? — прошептал мне в губы Серёжа.

И ничего уже не дожидался больше.

Боже, если это сон, пусть он никогда не кончается…

Он меня целовал. Как же он целовал меня! Так чувственно, одновременно ласково и страстно. Растворяясь в моменте, я не ощущала ничего, кроме вкуса его поцелуя. В целом мире остались лишь его губы, объятия, запах снега, мяты, шуршание распахнутой куртки и теплота нашего переплетённого, смешавшегося в одно, дыхания.

Марина

Мой чудесный сон развеялся ещё ночью. Остались лишь его обрывки, вспышки, которые я всё ещё видела, ощущала и чувствовала, закрывая глаза.

Белая рубашка, стук покатившихся по полу пуговиц…

Он сидит на крае кровати, натягивает её, как и снял, через голову, и, обнаружив их нехватку, задорно и укоризненно косится на меня.

Новая вспышка: очень тепло, объятия, скрещенные пальцы, дорожка из поцелуев по плечу и шее. Его полушёпот:

— Слушай… забыл спросить, как тебя зовут?

— Что?! — взвизгиваю с возмущением и принимаюсь брыкаться, но он ещё крепче стискивает меня и смеётся.

— Тихо, тихо, я пошутил. Просто, если честно, мне не нравится твоё имя.

— Ты обнаглел?! — Я разворачиваюсь, приподнимаюсь над ним на локте и смотрю в его нахальную, но при этом чертовски обаятельную моську.

— Ну, вообще да, — улыбается он и переходит с шуточного на почти серьёзный и даже несколько задиристый тон. — Я не очень-то воспитанный. Иногда бываю наглым. Могу вообще скотом конченным быть, если мне что-то не нравится. Так что подарочек из меня так себе. Но я хочу быть с тобой.