Книга Неправедные, страница 22 – Олич Кода

А ничего не будет. Мы перестанем видеться. Пересекаться, общаться. Наваждение постепенно схлынет. Пелена перед глазами развеется. И я наконец увижу, что он обыкновенный мальчишка. Незрелый, мечущийся, агрессивный подросток. Да, возможно, внешне симпатичнее многих. Да, возможно, снаружи он и дальше будет мне нравиться. Я буду издалека любоваться им, как красивой картинкой, как в первый день знакомства. Но уже не стану идеализировать.

Я и сейчас замечаю его недостатки. Несовершенства, о которые мы могли бы споткнуться на том пути, что уже не пройдём вместе. Если покопаться, он действительно не подходит мне. Мне нужен надёжный, мудрый, крепко стоящий на ногах, заботливый и серьёзный м у ж ч и н а. А Серёжа слишком юн. Эгоцентричен, резок, несдержан… Безответственный, избалованный, наверняка поверхностный и озабоченный, как и все в его возрасте… Он мне не подходит!!!

Он не подходит мне. Ему необходимые годы, чтобы стать тем, кем он, я надеюсь, рано или поздно станет. Возмужать, много чему ещё научиться. А мною подобные уроки уже усвоены. Мы разные. Мы не смогли бы найти точек соприкосновения. У нас не было бы будущего, даже если представить, что всё возможно.

Чёрт, ну почему же так тяжело мириться с этим? Почему так хочется «один раз сделать всё по-другому» и запомнить этот раз навечно?..

Всё прекратилось с возвращением Ваньки. Мои слёзы, душевные муки и внутренний раздрай тут же выцвели и померкли, как только я увидела его лицо.

— Ваня, что с тобой? Что случилось? — испуганно потянувшись к его опухшему носу и разбитой губе, спросила я.

Но он лишь шарахнулся от меня и молча проскользнул в свою комнату.

Я ждала его больше получаса, изводя себя разными страшными мыслями и предположениями. Почему-то страшнее и невыносимее всего мне было думать о том, что это мог сделать Серёжа. Что именно он тот «борзый дебил», с которым у Ваньки сразу не сложились отношения.

Я чувствовала, что это он. Но не хотела знать этого.

Ванька лёг спать, так ничего и не сказав мне. Не спросив даже про Герду, которую мне пришлось вместо него выгуливать.

А ближе к ночи мне начал написывать Игорь.

Сергей

В понедельник Трунин поймал меня ещё на подходе к школе. Они с пацанами торчали на крыльце, грелись на солнышке, ржали и обсуждали последние новости.

— Сега, здарова! — Мы на ходу поприветствовали друг друга. — Как она? Слышал про Новенького?

— Чё мне про него слышать?

— Ну, что кто-то его отфигачил…

Толкнув перед нами дверь, я даже мельком взглянул на Трунина.

— Это не ты, не?

— Ты дебил, Юрец, нафига он мне нужен? Это Лебедь. Стопудово.

— Лебедь говорит, что это ты.

— Чё?!

В этот момент мы в какой-то толпе поднимались по лестнице, и тут на меня с лёту наскочила Леська.

— Ты охренел, Аверьянов?! — жёстко ткнув в плечи меня, завопила она. — Ты нахрена это сделал?!

И зарядила мне по черепу. Я даже опомниться не успел. А когда опомнился — первым порывом было стереть её в порошок, но Трунин предупредительно влез между нами.

— Эй-эй, Сега, тихо, тихо…

— Ещё раз ты так сделаешь… — цедил я Леське прямо в задранный нос, со злости приперев её к стенке.

— Чё будет?! — продолжала вытыкиваться она. — Тоже побьёшь меня? Ну конечно же, ты же в этом мастер!

* * *

— Чё она хочет от меня? — проныл я Трунину уже в классе, приветственно кивнув всем присутствующим.