Онлайн книга «Неправедные»
|
— Серёжа, где инструмент?! — Я его забыл, Татьяна Валерьевна. — Бегом за инструментом!!! Попёрся всё-таки к Тимониной. По пути потух окончательно, потому что в памяти закрутилась вчерашняя встреча с парикмахершей. Всё офигительно. Она меня отбрила. Пришёл, постучался. Тимонина не сразу, но выползла. Заспанная, но вроде живая. — Серёжа?.. — Здарова, Тимонина. — Я завалился внутрь. — Гитару дай. — Сейчас! — Она убежала. Не знаю, что она там делала, но, устав ждать, я просто съехал по стене на корточки. Закрыл глаза на минутку, упёрся лбом в ладони. — Серёнечка, что с тобой? Тебе плохо? — Всё отлично у меня. — Я выпрямился в рост. Обнаружил, что Тимонина переоделась. В какой-то халатик коротенький, чулки и туфли. Я стал ржать. — Тимонина, ты чё, перегрелась? Ты куда так вырядилась?! «Русского» петь в этом собираешься? Она взяла меня за руку. — Иди сюда… — А, не! — упёрся я. — Остынь уже, я сказал тебе, я с тобой не буду… — Ну, почему?!! — задёргалась она. — Почему ты с Леськой да, а со мной нет?! Чем я тебе, блин, не нравлюсь?!! — Не нравишься, и всё! Чё ты пристала ко мне?! Отвянь! Вон парней куча, с Труниным мути, он тебя хочет! — А я его не хочу, я тебя хочу, Серёнечка! — Она снова стала ко мне лезть. — Я тебе обещаю, я ничего от тебя не буду требовать… — Пока я от неё уворачивался, скинула халатик с себя. Осталась в одном белье. — Слышишь? Хоть с другими можешь быть, только ко мне приходи иногда… Ну пожалуйста, солнышко, ну ты же тоже этого хочешь… — Да Тимонина! — Я оттолкнул её, она чуть не шлёпнулась. Выругался матом, взбесила. — Ты чего, дура совсем?! Ты себя уважаешь, или нет?! Это не смешно уже, я к тебе близко не подойду, если ты ещё хоть раз такое выкинешь! Не трогай меня, поняла?! Я к тебе нормально отношусь, но если ты будешь так дальше… — Я больше не буду! — завопила она со слезами. — Клянусь, Серёнечка, больше не буду!!! — И вцепилась в меня, как родная, повиснув на шее. И застыла. Минута, наверное, прошла. Я немного отдышался. Она тоже прекратила хлюпать. — Тимонина… Отпускай меня, задушишь… — первым заговорил я. — Гитару давай. Сама собирайся, на концерт идём… После этого у Тимониной мозги встали на место. Может, временно, не знаю. Но на концерте она вела себя адекватно. Снова прикалывалась что-то, шутила со мной. Я немного опасался её поначалу, но потом постепенно расслабился. Только на сердце было как-то паршиво. И вместо согласованного с Валерьевной «Музыканта» Никольского я зарядил «С тобой» Макса Иванова. Проорался, выплеснул всё лишнее, народу понравилось. Парикмахерши среди зрителей, конечно же, не было. Марина Я сама не ожидала, что этот разговор с Серёжей так на меня подействует. Меня буквально трясло. Даже когда я дошла, чуть ли не бегом добежала до дома. Что-то делая на автомате, снимая шлейку с Герды, протирая ей лапы, я видела Серёжины глаза. Его тоску, надежду, обиду, — всё, что, я знаю, навсегда вонзится мне в память. Прорастёт в моём сердце. Пустит там корни. Мне было больно, я плакала. Старалась держаться, но слёзы сами заструились по лицу. Наверное, это стресс. Я себя уговаривала, что сделала всё правильно, что так будет лучше для нас обоих. Что лучше сейчас, чем потом. Что потом было бы поздно… Что я, как более старшая, более мудрая, как ж е н щ и н а, должна была прекратить это. Оборвать, задушить в зачатке зародившуюся между нами «неправильную» симпатию. Даже не симпатию. С моей стороны, что самое ужасное, это что-то большее. Это что-то огромное, неконтролируемое. То, что я однажды не в состоянии буду сдерживать. Меня тянет к нему, тянет безумно. Он объективно самый красивый парень из всех, что я когда-либо знала. Он моя несбывшаяся когда-то мечта. И я уже схожу с ума рядом с ним. Так что же будет дальше?.. |