Книга Следы на стекле, страница 77 – Олич Кода

Наташа пригласила меня на свой день рождения. Обещала, что Алекс будет там. Но у меня не хватило ума и терпения просто дождаться этой даты. Так хватит ли у меня сил выдержать наш предстоящий разговор?..

— Такое себе местечко для свиданок, — доносится до моих ушей.

Он присаживается на противоположную скамью, у окна. Облокачивается на колени и, в отличие от меня, выглядит довольно расслабленным и, кажется, даже весёлым.

— И разговор содержательный.

Наконец я улавливаю, что это упрёк, но почему-то так мне становится даже легче.

— Его же не было сегодня. Я хотела узнать, с ним всё хорошо? — уже смелее интересуюсь я.

— Позвони ему, узнаешь, — легковесно выдаёт Алекс.

Да, я помню, он просто мастер «разруливать» по щелчку…

— У меня, кажется, нет его номера.

— Не вопрос, я дам.

Не успеваю вдохнуть, как он оказывается рядом, касается плечом моего плеча, бедром — бедра, и живо и невесомо пробегает своими красивыми пальцами, до которых так и тянет дотронуться, по воскресшему экрану смартфона.

— Готова записывать?

От его запаха, такого до смерти притягательного, дурманящего и отрезвляющего одновременно, опять кружится голова, и мне с трудом удаётся держаться…

Учащённо киваю, копаюсь в рюкзаке, лишь бы не смотреть на него.

Лишь бы он не понял, что со мной творится.

— А лучше, хочешь, провожу тебя к нему? — Поднимаю взгляд и натыкаюсь на его горящие, с задорным прищуром, глаза. — Он немного захворал, ему сейчас не помешает чья-нибудь поддержка. Даже твоя. Ну что, погнали?

— Давай…

Мне остаётся лишь принять правила игры. В любом случае, это шанс побыть с ним подольше.

Мы выходим из школы и вливаемся в приглушённую серо-рыжую палитру осени. Под ногами мокрые листья, на Алексе жёлто-коричневая, в тон этим листьям, куртка. На мне бежевая парка и новые ботинки-сапоги со шнуровкой и тракторной подошвой, в которых я почти с него ростом.

И этот факт не остаётся без внимания.

— А ты подросла, — замечает он.

— Стараюсь, — отзываюсь я.

И считаю, что тема закрыта, но он продолжает:

— К Севе тянешься? Если что, ему мелкие девчонки больше нравятся. Он же романтик, хочет на руках всех таскать.

— Всех? А как же его Наташа?

— Да там у них всё сложно. Точнее, кончилось давно. Просто так, от нефик делать, друг друга изводят.

Я ощущаю, как мой, не успевший восстановиться пульс, разгоняется снова. Что он опять делает? Для чего все эти намёки?

И пытаюсь сменить тему.

— А ты? Не романтик? На руках носить никого не планируешь?

— Я предпочитаю, чтобы носили меня, — озорно бросает он. — И мне любая девчонка по кайфу, лишь бы смогла поднять меня, как балерину.

От возмущения я не сразу нахожусь, что ответить.

— Хочешь тест? Поднимешь? — Внезапно он оказывается сзади и, надавив мне на плечи, делает попытку наскочить на меня со спины. — Держи меня! Подхватывай за ноги! Ну, чего ты, держи давай!..

— Ты дурак?! — вырывается у меня. — Что ты делаешь?

— Вот видишь! — Тут же отпустив, он позволяет мне вывернуться и шокированно оглядеть его обнаглевшую, высокомерно задранную физиономию. — Ты не справишься, мать! У тебя нет шансов!

На миг меня пришпиливает, словно мотылька на булавку, его издевательский, но в то же время въедливо-внимательный взгляд и полное осознание: он не шутит! Он всё понимает и даёт мне от ворот поворот заранее, чтобы я даже не думала признаться ему в чувствах.