Книга Ты всё равно станешь моей, страница 76 – Злата Соккол

А Милош…

Милош не спускает глаз с разворачивающейся перед ним сцены. И по-прежнему эта хищная ухмылка на его губах не предвещает ничего хорошего.

— Знаешь, Мира, ты чем-то напоминаешь мне мою сестру, — внезапно говорит Владимир.

Вилка в руках у Марины звякает о тарелку. Она замирает и резко вскидывает возмущённый взгляд на дядю. Милош поджимает губы и хмурится.

— Как ты уже знаешь, Милош и Марина — мои племянники, — продолжает Владимир. — Как раз её дети. К сожалению, моя сестра умерла много лет назад. Они вместе с моей женой, матерью Ромы, попали в ДТП. И обе погибли.

Рома замирает. Бледнеет. Даже теряется. Он явно не ожидал, что его отец об этом заговорит...

Но больше всех теряюсь я.

Потому что… Рома ничего не рассказывал мне об этом. Мы просто ещё не успели поговорить на эту тему. Хотели, но он сам сказал мне, что позже расскажет о своей маме… И вот... Вот значит как.

— Володя, — тихо роняет Алевтина, касаясь руки мужа. — Давай сечас не будем поднимать эту тему. Ребятам это будет не просто...

В её взгляде сочувствие. И к Роме, и к Марине и с Милошем.

Я же молчу, сжав губы. У меня внутри всё будто вымерзает. Настолько, что сложно даже вдохнуть. Эмоции давят, рвут изнутри.

Я перевожу взгляд на Рому, я он на меня.

— Всё в порядке, — просто говорит он.

И улыбается. Вымученно, но искренне. Берёт мою руку в свою.

— Я хотел тебе рассказать сам.

— Так ты не говорил Мире? — Владимир приподнимает бровь. — И о матери ничего не рассказывал?

Рома не успевает ответить.

— Что ж, — продолжает Владимир, — На самом деле, это действительно грустная история. Но что есть, то есть. Рома расскажет тебе. Однако в нашей семье есть и хорошие моменты...

Он делает паузу.

— Были, — тихо бросает Рома. — Когда-то.

Владимир слышит, но игнорирует выпад сына.

— Вот, например, в прошлом году мы провели два месяца на Мальдивах. Все вместе. Вот уж была насыщенная программа... Ты была там когда-нибудь, Мира? На Мальдивах?

Марина не удерживает едкого смешка. Милош тоже прыскает в кулак, изображая кашель.

Рома мрачнеет. В его глазах вспыхивает огонь ярости.

Но я успеваю ответить прежде, чем он начинает говорить.

— Нет, — твёрдо отвечаю я. — Не была. У меня и моей семьи нет таких денег. Мои родители брали кредит, чтобы помочь сестре оплатить обучение. И мы с сестрой обе работаем, чтобы хоть как-то помочь им, да и самим встать на ноги. — Говорю на эмоциях, не останавливаясь. Выпаливаю всё как есть. — Так что нет, на Мальдивах мы никогда не были. И, может быть, никогда не побываем. Но я не считаю, что это главное в жизни. И, честно говоря, ориентируюсь на другие, более важные для меня цели.

Когда замолкаю, меня накрывает волна ужаса.

"Господи... Что я только что сказала?!"

Но Рома не в ужасе. Напротив. Он приподнимает бровь и усмехается, глядя на меня с явным одобрением. Владимир тоже удивлён. Он внимательно смотрит на меня. По его лицу невозможно ничего прочитать, но в голосе слышатся одобрительные нотки:

— Хм. Знаешь, мне нравятся люди, которые не стесняются своего положения, каким бы оно ни было, и которые сохраняют своё достоинство в любой ситуации. У тебя есть характер, Мира. И сильная воля. Это тебе пригодится.

— Благодарю вас...

— Знаешь, многие из моего круга начинали с выживания. Другие просто вышли из обычных семей. А ещё есть те, кто, прожив жизнь в роскоши, вернулся к простой жизни и не жалеет об этом. — Он чуть улыбается, почти незаметно, но всё же... — Моя сестра была такой. Поэтому да… ты определённо мне её напоминаешь. — Он откидывается на спинку стула и обводит взглядом всех присутствующих. — А теперь уже и правда хватит болтовни, нам всем стоит немного размяться. И не забудьте, что через полчаса принесут десерт.