Книга Ты всё равно станешь моей, страница 75 – Злата Соккол

Марина сидит, надув губы, взгляд сразу уходит в сторону, как только мы с Ромой устраиваемся за столом. Скрестив руки, она отворачивается.

А вот Милош скользит то по мне, то по Роме пытливым взглядом. На губах его играет ядовитая, почти насмешливая улыбка. И от этого взгляда у меня по спине проходит холодок...

Ужин начинается.

И, к моему удивлению, проходит хорошо. Наверное, потому что пока все трапезничают, никто особо не разговаривает.

Разговоры спокойные, вежливые и ини о чем. Но уже после Владимир снова берет ситуацию в свои руки, задавая ей тон...

— Мира, — обращается он ко мне. — Рома говорил, что вы учитесь с ним в одном университете?

— Да. Но мы на разных факультетах... Я учусь на социологии.

Ермолов-старший одобрительно кивает.

— На бюджете? — уточняет вдруг он, и я вздрагиваю.

— Да, на бюджете.

Марина фыркает и, не глядя на меня, бросает:

— А ещё она подрабатывает в вашей новой кофейне, где Ромка админ.

За столом на секунду воцаряется тишина.

И я чувствую, как внутри всё сжимается. Владимир переводит на меня взгляд.

— Вот как? — в его голосе искреннее удивление. — Это правда? Рома мне об этом не говорил.

— Да, это правда, — вмешивается Рома. Говорит спокойно, но жёстко. — И, кстати, в отличие от некоторых, Мира уже хорошо знает, что такое работать. Правда, Марина?

Марина резко поднимает голову. Глаза вспыхивают яростью.

Владимир же медленно откидывается на спинку стула. И… улыбается.

— Что ж, это и правда похвально, — говорит он, глядя на меня. — Я ценю людей, которые не боятся начинать снизу.

Чувствую, как напряжение в груди чуть ослабевает, сменяясь теплом. Ромка под столом сжимает мою руку — крепко и поддерживающе.

— А расскажи о своей семье, — просит Владимир, не оставляя мне надежды на завершение разговора. — Ты живёшь с родителями?

Я тушуюсь.

— Нет, мои родители живут сейчас загородом, а я...

— А ты?

— Да что это допрос, в конце концов? — хмурится Рома.

Он резко вскидывает лицо, и они с отцом сталкиваются суровыми взглядами. Упрямство горит в глазах у них обоих, и мне становится вдруг очевидно, насколько они оба похожи...

— Это не допрос, а разговор, Рома, — цедит Владимир.

— Мы как бы на ужин приехали, нет? А тут мероприятие больше похоже на сбор досье.

— Не говори ерунды. Я просто хочу побольше узнать о девушке моего сына, — спокойно отвечает Владимир. — И этот ужин — прекрасная возможность для этого.

Голос его ровный, почти мягкий. Но во взгляде — сталь.

— Кхм. Я… живу с родной сестрой, — отвечаю, махом разряжая густеющее в воздухе напряжение. — Мы живем в квартире наших родителей, а они живут… на даче. Ну, в доме.

— И я их понимаю, — Владимир усмехается. — В определённом возрасте устаёшь от жизни в городе. Ритм и городская духота начинают давить…

Коротко и вежливо киваю. Но напряжение не отпускает. Ермолов-старший всё равно продолжает наблюдать за мной уж слишком внимательно, будто я какой-то редкий экспонат. Ёжусь. А ведь и правда, на допрос похоже....

Бросаю короткий взгляд на Рому. Мне сразу становится заметно — он уже дико бешеный. Молчит, но по сжатым губам и напряжению в плечах ясно — ещё секунда, и он взорвётся.

Марина, по-прежнему надутая от обиды и разочарования, вяло ковыряет вилкой салат, то и дело поглядывая на телефон у своей тарелки.