Книга Ты всё равно станешь моей, страница 24 – Злата Соккол

— Я пришел поговорить по поводу поддержки моего проекта.

Чувствую, как рука непроизвольно сжимается в кулак. Так сильно, что даже пальцы хрустят. Одна мысль о просьбе отца поддержать Милоша вызывает у меня приступ ярости. Сколько уже можно жалеть этого нахлебника и требовать моей поддержки для него?! Живет у нас, тратит наши деньги, портит нашу репутацию! Мутит какое-то дерьмо и называет это бизнесом. Прогорел два раза! И я должен снова поддерживать его?!

— Я сказал тебе уже: завтра поговорим об этом, — не скрывая ненависти, чеканю я.

Милош молча сверлит меня черными блестящими глазами, затем усмехается:

— Скажи, кого ты больше ненавидишь меня или своего отца, который так заботится обо мне?

Молчу. И хотя меня на части разрывает от желания врезать этому козлу и прямо здесь избить его, сдерживаюсь. Как раз из уважения к моему отцу и к его покойной сестре, матери Милоша.

— Свали отсюда, пока я тебя сам не выкинул, — бросаю я и отворачиваюсь к монитору.

— Кстати, — игнорируя, продолжает Красовский. — Поздравляю с новой должностью! Учиться не помешает? У тебя же диплом скоро, разве нет?

— Тебя это не касается.

— А персонал у тебя какой хороший. Я уже с одной девушкой тут познакомился — миленькой такой, вежливой.

"Он об Одинцовой", — понимаю я. Дыхание вдруг перехватывает, нутро опаляет пламенем. Понимаю, что ещё секунда и речь о каком-либо самоконтроле будет полностью бесполезна.

— Не лезь к моему персоналу, — жестко выдаю я.

— А я и не лезу, — как ни в чем ни бывало ведет плечом. — Просто она мне понравилась — такой цветочек нежный. Может, подскажешь мне, как её зовут, а то я бейджик не разглядел? Помощник баристы, кажется.

— Тебя прибить сейчас? — Уменя от бешенства аж перед глазами всё белеет. — Или как?

— Это не её ли ты всё время защищаешь? — Продолжает сыпать вопросами — этому придурку все ни по чем, он всегда умел доводить любой наш разговор до драки. — Мне тут сестра обмолвилась. Маринка прямо ревела! Сказала, что ты её с позором выгнал сегодня отсюда.

— Позор она здесь устроила. И это я ещё добрый был, так и передай ей.

Делаю глубокий вдох. Нужно взять себя в руки. Если сцепимся, отец меня потом на вилы поднимет из-за любимого племянничка.

— А всё же имя девушки мне скажи, хотя нет... Я сам узнаю.

— Не подходи к ней, — вылетает у меня раньше, чем я сам успеваю сообразить, что говорю.

— Даже так? — Глаза Милоша округляются, губы растягиваются в удивленной улыбке. — С чего вдруг? Она тебе нравится?

— Ты чокнулся? — морщусь я. — Она похожа на тех, кто мне нравится?

— Ну на сисятых моделей с надутыми губами она не похожа, а вокруг тебя всегда только такие крутятся.

— Ты что-то попутал Красовский. Это вокруг ТЕБЯ такие крутятся, а я таких уже давно держу на расстоянии.

— Ну... Допустим, у меня тоже вкусы поменялись. — Милош усмехается. — Если она тебе не нравится, почему ты не хочешь сказать мне её имя? Боишься, что окручу её? Что она влюбится в меня? Или что? Давно не видел тебя таким нервным. В отношении девок ты всегда как танк был, а тут...

— Ты закончил? — цежу я.

— Слу-ушай, а давай развеемся, бро? Давай поспорим с тобой? Ты же так любишь соревноваться. Как тебе идея?