Книга Ты всё равно станешь моей, страница 22 – Злата Соккол

— Снова её защищаешь!?

— Что? — Взгляд Ермолова, кажется, может прожечь металл. — Не понял. Повтори-ка вопрос.

В воздухе собирается гроза. Все вокруг — и посетители, и персонал — явно взволнованны, наблюдая за этой сценой, но Ермолова это не трогает. Рома испепеляет Красовскую донельзя суровым взглядом. Плечи его напряжены, губы сжаты в тонкую линию... Блин, я бы точно испугалась на её месте.

Красовская словно слышит мои мысли и, быстро стушевавшись, добавляет:

— Прости, не сдержалась. Просто бесят некоторые...

— Если на этом всё, мне пора — у меня мало времени.

— Х-хорошо, тогда завтра у дяди на ужине увидимся... И да, к тебе Милош заехать должен!...

— Только его мне тут ещё не хватало, — бросает Ермолов, разворачивается и уходим в кабинет. — Пусть не высовывается и до завтра ждёт.

Красовская обиженно фыркает, затем подхватывает сумочку и вместе с подружкой вылетает из кофейни.

Напряжение улетучивается спустя секунду после звякнувшего колокольчика. И что это было?.. Не успеваю подумать — работа ухватывает до последнего, и я прихожу в себя только к самому концу рабочего дня. Господи, да у меня слёзы наворачиваются на глаза от облегчения! Как хочется скорее прибежать домой и забраться под теплое одеяло!

— Почти девять! Можно уже потихоньку прибираться! — бросает мне Надя и подмигивает.

— Я уже! — улыбается Катя и убегает с целым подносом кофейных кружек на кухню.

Поправляю беспроводной наушник, включая ауодиолекцию по социологии, и начинаю расставлять бокалы. Но за пять минут до закрытия всё же слышу мягкий звон колокольчика... И вздрагиваю... Настолько плотная тишина вокруг, настолько ощущается мое одиночество в зале... И всё вокруг заполняет ледяная, почти режущая атмосфера. Морозный воздух и нотки пряного дорого парфюма смешиваются с кофейно-ванильным ароматом, царящим в помещении. Убираю наушник и оборачиваюсь. В кофейню заходит высокий парень в дорогом костюме и ботинках. Пальто с меховым воротником распахнуто, в руках уже снятые кожаные перчатки. Парень двумя изящными движениями смахивает снег с плеч и поднимает голову. Он красивый. Не такой идеальный, как Ермолов, но... красивый. Со своим неповторимым шармом. Черные как смоль волосы идеально уложены, на смуглом лице горят темные глаза: даже не тёмные, а почти чёрные — блестящие, пронзительные. Заставляющие душу сжиматься от тревоги. Парень оборачивается и смотрит прямо на меня. Понимаю, что мне хочется провалиться сквозь землю — настолько густой мрак читается в его глазах. И взгляд его агрессивный, напористый... И уже спустя секунду слишком заинтересованный.

Мира

— Добрый вечер, милая леди.

— Добрый вечер, — Вежливо улыбаюсь. — Что-то желаете?

Парень подходит к стойке и, складывая руки перед собой, очаровательно улыбается.

— Только восхититься вашей красотой, — говорит он, скользя по мне медленным и уж каким-то очень откровенным взглядом.

Теряюсь. Чувствую, как от смущения у меня начинает гореть лицо и отвожу взгляд. Хотя даже, когда смотрю на разложенные в ряд стаканчики, все равно чувствую, как пристально жжёт меня взгляд этого парня.

Где там Надя и Катя пропали?!

— Если нальете мне чашку латте, буду счастлив.

— Конечно, — механически отвечаю я и с облегчением ускользаю к кофе-машине.