Книга Ты всё равно станешь моей, страница 26 – Злата Соккол

О чём это он?

— Что ты несёшь? — обернувшись, холодно бросаю я.

Милош криво усмехается. Прищуривает свои въедливые черные глазёнки и коротким кивком головы указывает в сторону.

Перевожу туда взгляд и вижу баристу Надю, официантку и Мирославу. Они не замечают нас. Первые две без умолку трещат о чем-то, Одинцова понуро топчется рядом.

— Ну нет, Мир, ты ведь не всерьёз? — хихикает официантка. — Да он же красивый, как ангел, в него любой девчонке влюбиться — как два пальца об асфальт. И ты говоришь, что ты бы на такого не клюнула?

— Ну, конечно, она не клюнула бы, Кать — они ведь с ним на ножах, — фыркает Надя.

— Да хоть бы и не ножах, — вдруг отвечает Одинцова. — Его высокомерную злобу, жестокость и эту...нечеловеческую грубость ничто не исправит. Я не то, чтобы никогда не влюбилась бы в такого, а даже бы мимо не стала проходить — ему дай повод он любого человека в грязь втопчет на раз-два. Ненавижу таких!

— Ой, девчонки, автобус подъедет уже через пять минут, побежали...

Девушки убегают в сторону остановки.

Смотрю на Милоша: его улыбка становится шире и наглее. И я понимаю, что у меня внутри ничего не остаётся кроме ярости. Ярости и нудной такой, гадкой пустоты. Осадочка. Ох, уж эта Одинцова! Вжарить бы ей как следует розгами по одному месту!

— Теперь я понимаю, почему ты отказался, — хмыкает Милош. — Она, пока тебя тут не было, та-ак по тебе хорошенько проехалась — даже я бы так не смог.

Зараза. Поджимаю губы, бросая взгляд в сторону, куда убежали девчонки, и чувствую, как аж нутро перетягивает от досады.

— Пф, отказался, потому что у меня нет времени заниматься таким дерьмом, — отвечаю Милошу. — И хватит меня уже на понт брать.

— Да хоть и без понтов — с ней тебе в любом случае ловить нечего, — проходя мимо с насмешкой бросает Красовский. — А вот мне будет интересно пообщаться с овечкой поближе...

Милош прищуривается и с невыносимо гадкой улыбкой склоняет голову к плечу, наблюдая за скрывающимися за поворотом девушками. Теперь меня обжигает не огонь, а холод — порывистый и кусачий. Решил нос позадирать? Придурок. Нашёл с кем сравниваться.

— Мне реально нечего ловить, потому что эта нищебродка уже лужей растекается передо мной. — Выжигаю Милоша гневным взглядом. — Она может сколько угодно хорохориться перед своими подружками, но я-то вижу, как у неё от меня крышу рвёт.

Красовский фыркает и кидает на меня снисходительный взгляд.

— Успокаивай себя дальше, Ермолов.

— Если не заткнёшься, Красовский, мой кулак сейчас успокоит твою челюсть.

— Ну-ну, не злись, Ромочка, — смеется Милош. — Просто смирись уже с тем, что ты не можешь нравиться абсолютно всем.

— Думаешь, я придумываю?

— Думаю, что придумываешь.

— Хорошо, — бросаю я, окончательно вскипая. — Я принимаю твой вызов. Сам увидишь, что она втрескается в меня раньше, чем ты успеешь крякнуть.

— Кря-кря, — передразнивает Милош. — Что на кону? Как насчет твоей тачки? Мне нужна вторая машина, отца жаба душит.

— Мое тебе сочувствие, — цежу я с едким сарказмом. — Если выиграю я, ты свалишь из дома моего отца и больше здесь не появишься ближайшие три года. Как тебе?

Милош молча сверлит меня нечитаемым взглядом. Хорошее условие мне пришло в голову — у Красовского кишка тонка на такое пойти. Знаю, что у них с его отцом не очень, и он возлагает надежды, что мой отец ему поможет с его бизнес-идеями. Почти уверен, что он сейчас откажется от спора, но нет, как только я вижу очередную гадливую улыбку на его лице, понимаю, что он не отступит.