Книга Развод. Точка невозврата, страница 4 – Виктория Лукьянова

Я начинаю ненавидеть себя. По коже липкими паучьими лапками ползет страх: я теряю своего любимого мужа. Теряю, потому что однажды не прислушалась к словам подруги и выбрала не того, кто сделал бы меня по-настоящему счастливой.

Передо мной стоит чашка с чаем. От нее поднимается едва заметное облачко пара. Я смотрю поверх чашки, замечая сначала серые брюки. Отрываюсь от созерцания пустоты и перевожу взгляд на белую рубашку, две верхние пуговки которой расстегнуты. Бронзового цвета кожа, мощный кадык и черная двухдневная щетина. Сегодня утром муж не успел побриться, потому что задержался на дополнительные двадцать минут неспешного занятия сексом со мной.

Я, сглатывая комок, отгоняю прочь воспоминания об утре и перевожу взгляд на чашку. Смотреть на мужа, как бы мне сильно того ни хотелось, не могу. Опасаюсь, что он заметит мое напряжение, за чем последуют ненужные расспросы.

Вопросы, на которые у меня пока нет ответов.

— Почему не в постели? — спрашивает Миша, заглядывая в холодильник.

На часах уже немного за полночь. Обычно я ложусь не позже одиннадцати.

— Решила тебя дождаться.

— Не нужно было, — отвечает муж, достав из холодильника небольшую бутылку с минеральной водой.

Он приближается к столу, выдвигает стул напротив и небрежно сбрасывает пиджак. Откупоривает бутылку, делает несколько неспешных глотков, отчего его кадык ритмично двигается, и ставит минералку на стол. Я продолжаю обнимать пальцами чашку. Она горячая. Чай ароматный, с одной ложечкой сахара. Малость, которую я себе позволяю в минуты слабости. Но сегодня я не хочу быть слабой. Мне нужно сохранить лицо перед мужем. Он не должен знать, что я обо всем уже догадалась.

— Ты тоже припозднился, — произношу уверенно, покручивая чашку в руках. — Много работы?

Миша качает головой. Даже после трудного дня он выглядит великолепно. Черные волосы с редкими нитками серебра, заросшие щетиной щеки, бронзовая кожа, чуть влажные губы, на которых остались капли минеральной воды. Несмотря на двадцатилетнюю разницу я не вижу в своем муже старика. Он полон сил, энергии, его тело крепкое и подтянутое. Миша следит за собой не потому, что хочет соответствовать молодой жене, а по той причине, что Миша сам не хочет запускать себя, позволяя лени взять контроль над его телом и разумом.

— Деловой ужин затянулся, — произносит он и прикрывает рот ладонью, зевая. — Потом позвонила Майка. Встретился с дочкой.

Про дочь Миша говорит редко. Скорее всего, потому что Майка, как он ее ласково называет, ненавидит меня и считает, что я разрушила брак ее отца и ее матери. Вот еще одна, кто называет меня прямо в лицо разлучницей и шлюхой. А я и не напрашиваюсь в друзья к Майе. Чем дальше от меня дочь мужа, тем спокойнее спится по ночам.

Только увы, теперь я не могу сомкнуть глаз, зная, что где-то рядом гуляет новая разлучница.

— Отправляйся спать, — произносит Миша, подхватывая со спинки стула пиджак. — А я в душ.

Я соскакиваю со стула, возможно, чуть быстрее, чем нужно, и огибаю стол. Приближаюсь к Мише, кладу ему руки на плечи и тянусь за смазанным поцелуем. Наша маленькая традиция, которая превратилась в рутину.

— Давай я, — и отступив, протягиваю руку. — Пиджак в химчистку или в гардеробную отнести?

Миша, не задумываясь, протягивает мне одежду.