Книга Развод. Точка невозврата, страница 10 – Виктория Лукьянова

Ох, ресторан.

Воспоминания накатывают болезненной волной.

Я цепляюсь за спинку кровати, пробуя устоять на ногах и не поддаться панике.

Думаю о ресторане. Миша не пришел на ужин. Я психанула и отправилась в бар. Хотела немного выпить и подумать, а в итоге нажралась до поросячьего визга.

Дерьмо!

Я напилась с бывшим однокурсником. И черт побери, мало что помню после третьего бокала джин-тоника.

Приложив ладонь ко лбу, выхожу из спальни. Мне бы переодеться во что-то свежее и удобное, но нет ни сил, ни желания. Прежде всего я хочу осушить какое-нибудь озерцо. Поэтому, проложив себе путь до кухни, я иду, порой цепляясь за стены, пока наконец-то не добираюсь до нужной комнаты. Квартиру заливает яркий свет. Похоже, уже полдень. Сколько же я проспала?

Вхожу на кухню и на миг застываю. У плиты хозяйничает Ольга Владимировна. Она не замечает моего появления или не желает замечать, и лишь тогда, когда я заглядываю в холодильник, домработница оборачивается и приветствует меня.

— Добрый день, Валерия.

Я что-то бурчу себе под нос и с жадностью впиваюсь губами в горлышко бутылки с минеральной водой. Живительная влага наконец-то скользит по моему рту, ласкает пересохший язык, обволакивает горло и падает в пустой желудок, наполняя тот блаженной тяжестью. Я пью, пока не вливаю в себя по меньшей мере пол-литра минералки, и лишь потом опускаю на стол бутылку и выдыхаю.

Все это время Ольга Владимировна косится в мою сторону, продолжая что-то готовить у плиты. С тех пор как вышла замуж за Мишу, я ничего не готовила сама. Практически ничего. Кое-что по мелочи могла приготовить, например, овощной салатик нарезать, но в основном всегда готовила домработница. Миша говорил, что не хочет утруждать меня домашними обязанностями, в том числе уборкой и стиркой. Кто бы отказался от помощницы по хозяйству, вот и я была рада, что могу заниматься любыми делами, не обременяя себя домашними хлопотами. Но почему-то именно сейчас, глядя на домработницу, чувствую себя не у дел. Ведь именно она готовит для Миши ужины, она отправляет в химчистку его костюмы.

Черт. И что это со мной?

— Может быть, сварить вам бульон? — спокойным, и даже чуть ласковым голосом интересуется Ольга Владимировна, и ее серые глаза пронзают меня насквозь. — Я знаю пару рецептов, которые хорошо помогают от похмелья.

Я застываю в ступоре. Да, у меня похмелье. Жуткое убийственное похмелье, и перед глазами все двоится, тело болит и дрожит, и все же отчего же мне так не нравится ее снисходительный тон? Почему мне неприятна эта забота?

Забота ли?

— Не нужно. — Я качаю головой, чем только усугубляю свое шаткое состояние. Торопливо выдвинув стул, присаживаюсь. Нужно еще выпить воды и передохнуть. — А где Миша?

— Михаил Васильевич на работе. Он уехал три часа назад.

Я кошусь в сторону единственных часов на кухне. Ну да, почти полдень. Знатно я так поспала.

— Он что-то просил для меня передать?

Ольга Владимировна поджимает губу. Отвернувшись, выключает плиту и направляется за чашкой. Наливает для меня теплый черный чай и несет чашку к столу.

— Михаил Васильевич был не в духе сегодня утром, — полушепотом заявляет она, словно мой муж ее может услышать. — И нет, он ничего не просил передать. Лишь сказал, чтобы я дала вам таблетку от похмелья. Но я в эти таблетки не верю, химия сплошная, поэтому может вам все же бульон сварить?