Книга Развод. Точка невозврата, страница 9 – Виктория Лукьянова

— Еще я слышал, что ты замуж успела выскочить.

— У тебя хорошие источники.

— А то, — хмыкает он. — И вообще, я поддерживаю общение почти со всеми с нашего курса. Только ты да еще человек пять пропали из поля зрения.

Мне нечего ответить. После замужества я как-то резко оборвала связи, а из подруг у меня осталась одна Ирка, от которой, как показала практика, тоже мало току. Вон вчера вместо того чтобы поддержать, она только и делала, что сыпала соль на раны.

— Так что, я правильно все слышал?

Что-то неприятное закрадывается в душу и давит на грудь тяжелым грузом. Я трясу головой. Не хочу вспоминать про свой брак, про мужа и дом, в который не тороплюсь возвращаться.

— Может, о себе расскажешь? — отвечаю предложением на вопрос бывшего однокурсника. — Например, чем занимаешься? Где работаешь? Женился?

— Все сразу?

— Можно постепенно, — хмыкаю в ответ. — Я никуда не спешу.

— И я тоже, — как-то загадочно отвечает Влад, и в мою кожу внезапно вонзаются тысячи горячих иголочек, отчего возникшее тепло приятно расползается по всему телу. Возможно, во всем виноват алкоголь на пустой желудок, но мне впервые за долгое время не хочется никуда идти.

Я устраиваюсь поудобнее на стуле и вглядываюсь в зеленые глаза Влада Наумова. А он изменился. Я помнила его худым долговязым парнем. За последние шесть лет Влад набрал мышечную массу, его всегда светлая кожа была тронута загаром, что могло говорить о том, что он недавно вернулся из отпуска. Светлые волосы, которые он на протяжении четырех лет, пока мы учились, всегда стриг коротко, теперь были длинными и небрежно зачесаны на левую сторону.

Да, Влад, ты изменился.

И я изменилась. Вот только увы, не в лучшую сторону.

— Ну начнем с того, что, — тянет Влад, покачивая в руке свой бокал...

Я вслушиваюсь в его чарующий голос и вновь напоминаю себе, что во всем виноват алкоголь.

Хочется умереть.

А может быть, я уже?..

Медленно открываю глаза. Адская боль пронзает голову, разламывая черепную коробку надвое. Жмурюсь, часто дыша. Боль чуть-чуть отступает.

Что со мной случилось? Не помню...

Пытаюсь пошевелиться, но тело не поддается контролю. Руки онемели. Кажется, я лежу на руках, отчего кровь плохо поступает к моим конечностям. Переворачиваюсь. Становится чуточку легче. Разве что рукам, но не остальному телу. Голова все так же трещит, во рту сухо, язык липнет к нёбу. Да и вкус во рту такой, будто кошки нагадили.

Морщусь и пытаюсь вновь открыть глаза. Получается. Разве что тут же все начинает вертеться перед глазами.

— Да чтоб меня, — рычу под нос и даю себе еще немного времени на адаптацию.

Кажется, я все же жива, но здорово так пострадала. Пока лежу, пытаюсь вспомнить то, что случилось накануне. Не помню, когда в последний раз вообще так себя отвратительно чувствовала. Хотя нет, это был выпускной. И что меня тогда дернуло напиться с подружками?

Ладно, опустим ошибки прошлого. Стоит подумать над ошибкой, которую я могла совершить вчера.

Ах да!

Резко открываю глаза и в водовороте пытаюсь высмотреть знакомые детали.

Выдыхаю. Я дома. В своей спальне. И судя по тому, что рядом никого нет, Миша либо уже встал, либо, что хуже, не ложился.

Борюсь с желанием завыть от отчаяния и когда побеждаю, пытаюсь встать. Голова продолжает болеть и кружиться. Каждая частичка тела резонирует с головной болью, усиливая ее. Кое-как победив силу притяжения, встаю на ноги. На мне все тот же брючный костюм, в котором я вчера ходила в ресторан.