Книга Развод. Точка невозврата, страница 22 – Виктория Лукьянова

А ведь какая кардинальная перемена! Вчера я видела Майю, окруженную заботливыми и внимательными родителями. Девушка была похожа на ангелочка. На ней было платье в мелкий горошек, ее шелковистые кудри подрагивали каждый раз, когда она смеялась или обнималась с кем-то из родных, а сейчас передо мной стоит разъяренная фурия, готова вцепиться мне в горло.

Отличная игра, Майя Михайловна. Вы великолепная актриса.

Но я молчу. Смотрю на девчонку и обдумываю, как бы ее выставить за дверь. Потому что я тоже могу превратиться в фурию.

— Говори, чего тебе надо или проваливай.

— Я уйду, когда захочу, — гордо сообщает девчонка, которая младше меня всего-то на восемь лет. Разница небольшая. В какой-то иной жизни мы могли быть сестрами. Но в этой — соперницы, и боремся за одного мужчину. Миша — мой муж, но он прежде всего отец Майи, и любит свою дочь сильнее, чем кого-либо на свете. Это факт, и я никак не смогу бороться с его любовью к дочери, да и не буду. Разве что украдкой мечтала, что однажды и у нас родится дочка, которую Миша так же сильно будет любить, как и Майю.

Моим мечтам не суждено сбыться.

Сглатываю вязкий комок. Не время для слез.

— Миши нет дома, если ты хотела бы поговорить с отцом. А я с тобой не собираюсь общаться. У меня нет времени.

— Я знаю, что отца нет дома. Я тебя ждала. Видела, как ты приехала.

На уме верится только бранные слова. Значит, поджидала и удостоверилась, что нам никто не помешает. Я щурюсь, глядя на наглую девицу.

— И что тебе нужно от меня?

— Отвали от моего отца уже, — с порога заявляет девчонка. — Разведись с ним. Хватит ему жизнь травить.

— Что?

— Что слышала! — рычит она. — Ты ему всю кровь уже выпила! Бедный мой папочка так устал от тебя.

— Что ты несешь?! — мой голос срывается.

В глазах Майи вспыхивает победоносный огонек. Она как хищница чувствует первую кровь. Нашла слабое место и бьет, вонзаясь острыми коготками. Моя броня трещит по швам.

— Не лезь в наши отношения, — отвечаю, стараясь взять голос под контроль. Эмоции захлестывают меня.

— Да какие у вас отношения? Отец развлекся с молодушкой, но ты ему надоела.

Слова Майи бьют в самое сердце.

Ведь то же самое я думала о наших отношениях совсем недавно. Эта тема — тонкий лед, и если Майя начнет на ней топтаться, то лед треснет, и я пойду ко дну. Нужно гнать девчонку прочь и захлопнуть за ней дверь.

— Я сама решу, какие у меня отношения с твоим отцом.

— Ну-ну, решишь ты, — фыркает она, складывая руки на груди. Дерзко задирает носик и смотрит на меня, словно пытаясь испепелить. Да вот только я не из робкого десятка, отвечаю тем же, разве что кулаки начинают чесаться. — Так же как решила с Ольгой Владимировной? Зачем ты ее выгнала вчера? Бедную женщину мама весь вечер успокаивала и отпаивала таблетками.

У меня мороз по коже. Меня хотят обвинить еще и в том, что домработница, как оказалось, работает на двух жен Михаила Заречного — на нынешнюю и бывшую, причем, судя по всему, об этом не знала только я. До вчерашнего дня.

— Да, я ее выгнала. И она знает почему.

— Не ты ее нанимала.

— А это уже не твое дело.

— Моё! — кричит Майя, которой определенно не нравится, когда кто-то пытается ее поставить на место или заткнуть рот. Девочка подросла, но ни черта не изменилась. Такая же маленькая стерва, которая трепала отцу нервы, а потом резко сменила тактику, играючи водя за нос всех.