Книга Верь только мне, страница 37 – Тори Мэй

Лучше уйти, а будут доставать, скажу, что понос приключился. Голос обиды затмевает мой здравый смысл.

Наклоняюсь за своими пожитками под кресло.

— Прежде чем я скажу свое слово, — слышу в динамиках знакомый голос Романа, — Я должен устранить одну несправедливость.

Зал замирает.

Выглядываю из-за плеча сидящего передо мной мужчины.

— Приветствуя новых коллег, мы совершенно незаслуженно забыли о прекрасной девушке, — он делает паузу, ища мои глаза в толпе, — О молодом специалисте, которая в этом году заняла место Лисицына Павла Васильевича, моего отца, который не по своей воле был вынужден покинуть кафедру химии.

Сидящие передо мной активно кивают, очевидно, понимая, о чем идет речь.

— Если бы не эта девушка, мы бы не смогли довести наш проблемный четвертый курс до выпуска, — слово проблемный он выделяет особенно.

И снова по людям прокатывается реакция. Не успеваю считать общий настрой, потому что Рома объявляет: —Давайте поприветствуем Виолетту Александровну Кузнецову! — он отдает микрофон ведущему, пока тот растерянно листает свои подсказки.

Роман как джентльмен спускается, чтобы помочь подняться на сцену. В сиянии софитов со своей ровной осанкой и белоснежной улыбкой он снова выглядит точно как принц Дисней, протягивающий мне руку помощи.

Не помню, как я прошла между рядами под овации зрителей, не помню, как вообще заставила свои ноги идти, но вот я стою на сцене среди всех, оглушенная музыкой, аплодисментами и ослепленная фронтальным прожектором. Вот это я называю эмоциональные качели, а не то, что в интернетах пишут.

Чувствую себя максимально некомфортно, лучше бы три дополнительных пары перед студентами провела, чем тушеваться у преподавательского состава на виду. Зато справедливость восстановлена.

Ведущий парой шуток ловко выкручивается из ситуации, подсовывая микрофон мне в лицо, чтобы я сказала пожелания остальным новеньким и озвучила свои ожидания от нового учебного года.

И церемония продолжается, как ни в чем не бывало. Вот и всё.

Делаю небольшой шаг за спины впереди стоящих коллег, чтобы не стоять в первом ряду. На фоне одетых с иголочки коллег я в своем пятничном прикиде скорее всего выгляжу расхлябанно.

— Виолетта, мне очень жаль, что так вышло! — мягко шепчет мне в распущенные волосы Роман, который так же сдвинулся немного назад и наклонился поближе, чтобы быть услышанным среди музыки и голосов.

— Бывает, — наконец-то выдыхаю, — Спасибо тебе, что заметил.

— Я обязательно узнаю, кто составлял программу, — он выглядит обеспокоенно.

Переживает за меня. И за что Макс успел его невзлюбить? Тем более, если Роман новенький тут.

— Это ни к чему! Возможно, ведущий что-то напутал. И, честно говоря, я и не знала о празднике, — говорю с облегчением.

Он закатывает глаза: —Беспорядок! Извини, конечно, но я все же узнаю, как так могло выйти. А вообще я очень рад, что ты здесь. Тебе стало лучше?

Ауч! Чувствую укол совести, я ведь соврала ему вчера, что мне нездоровится.

Роман аккуратно и коротко касается длинными красивыми пальцами моего запястья. В другой ситуации меня бы это возмутило, но я считываю это как непорочный жест поддержки.

— Да, мне лучше, я сделала отвар из картошки, меда и чертополоха из видео, которые ты мне скинул вчера! — ну да, снова вру, просто хочу подчеркнуть его заботливость. — Поистине чудодейственное средство!