Книга Верь только мне, страница 39 – Тори Мэй

— Неуловимая Виолетта, ну, тогда был рад повидаться, — мягко улыбается, отпуская меня.

Кажется после вчерашнего до него дошло, что чрезмерная активность меня только отпугивает.

— Ром, — чувствую, что должна что-то сказать, — Спасибо тебе еще раз за сегодня, правда. И спасибо за оборудование!

— Всегда рад, мне было весело сегодня, хоть и мало, — улыбается по-доброму.

Еще пару секунд просто пялимся друг на друга, окруженные снующими у столов людьми, звуками, ароматом шампанского, которое кто-то из учителей все-таки решился открыть.

— Знаешь, — он начинает первым, — Если ты захочешь, я буду очень рад пригласить тебя на осенний бал, который будет в октябре. Лично прослежу, чтобы ты не пропустила ни одного анонса.

Набираю воздуха, чтобы ответить, что не особо сильна в танцах.

— Не отвечай сразу, это не школьная дискотека, — уточняет он, — Это серьезное мероприятие со своей эстетикой, танцевальными постановками и особенной атмосферой. Наш университет всегда отличался любовью к красивым событиям, я скину тебе видео с прошлого года, тебе понравится, уверен.

Наш университет? Ты же новенький. Даже я пока не могу сказать «наш» на свое новое место работы. Роман представляется мне наследником королевского трона, который от отца перешел к сыну.

— Обещаю, будет здорово! — добавляет, подмигивая.

— Договорились, я подумаю, — соглашаюсь, он умеет загипнотизировать своей вкрадчивой манерой говорения.

— Тебя проводить к выходу? — вежливо предлагает Роман.

— К выходу можно не провожать, а вот принести мои бумаги очень нужно, мне некуда было их деть, и я спрятала материалы под кресло.

— Секунду, — Рома исчезает среди людей.

— Виолетта Александровна? — ко мне подходит наш ведущий. — Прошу прощения за такое недоразумение сегодня.

— Все в порядке, я иногда студентов своих отметить забываю, хотя каждый божий день с ними провожу. Бывает, — успокаиваю его.

— У меня, знаете ли, такой казус впервые, — признается мужчина.

— Виолетта Александровна уже уходит, ей некогда болтать, — снова появляется Роман, заботливо передавая мне мои бумаги и отгораживает спиной ведущего.

Неужели его так задело, что этот несчастный просто не назвал мое имя?

— Да-да, понимаю! Не буду задерживать Вас! — мужчина поспешно отступает, давая мне пройти.

— Все, я правда должна бежать, — легко машу рукой Роману и киваю ведущему.

С облегчением от того, что все закончилось, начинаю движение к выходу.

— И спасибо Вам, Роман Павлович, за помощь по сценарию, — слышу угасающий голос ведущего позади меня. — Вы такие подводки душевные про каждого преподавателя написали! — дальше звук обрывается, перекрываемый торжеством.

Резко торможу, оглушенная услышанным. Разворачиваюсь на Рому, который ледяным взглядом издалека смотрит мне в спину. Он подхватывает немой вопрос в моих глазах, медленно улыбается одним уголком рта и салютует мне бокалом шампанского.

Вот тебе и рыбья сиська…

После обеда волна негодования улеглась, но я все еще взвинчен. Мигрень навалилась с новой силой, а я, разбрасывая наличку в порыве гнева на Макса, не учёл, что мне будет не на что купить таблеток. Всё бесит!

В чем долбанная причина того, что Макс не мог просто написать мне сообщение, мол, отец заболел? Зачем строить из себя обиженного, когда все решалось одним предложением?