Книга Верь только мне, страница 34 – Тори Мэй

Макс медленно опускается на место, и я даже не смею в этот момент поднять на него глаза. Должно быть, очень мучительно услышать такое.

— Так, Вилли, давайте-ка все-таки выйдем на свежий воздух, — подхожу и аккуратно подталкиваю его в спину, пытаясь развернуть к выходу, как обычно выводила из подростковых истерик старшего брата. Это сейчас Кир типа мудрый, но в свое время он давал жару родителям.

— Выйду сам! — отстраняется от меня. — Только сначала рассчитаюсь кое за что!

Он тянется во внутренний карман куртки, доставая оттуда какую-то бумажку и портмоне. Тремя широкими шагами он поднимается к верхней парте Максимилиана, кидает на нее листок и хлопком припечатывает несколько крупных купюр поверх. — Это за кофе!

Еще хлопок: —Это за услуги грузчика, занесете коробку на склад!

Еще хлопок: —А это чаевые, глядишь, и на дипломку хватит.

Парни смотрят друг другу в лицо несколько секунд, и даже снизу я вижу, как наливаются глаза Макса…. В аудитории никто не дышит.

Что ты творишь, мать его, Фишер?!

Макс с трудом сглатывает обиду, и резким жестом смахивает деньги со стола. Купюры неуклюжими виражами в полной тишине разлетаются под ноги сидящим ниже.

— Да пошел ты, Вил! — буквально выдавливает из себя Максимилиан.

— Фишер! На выход! — поднимаюсь и беру его за запястье, выводя из аудитории.

Поддается. Чувствую, как напряжены его мышцы, и вижу, как пульс бьется веной на его шее. Бешеный.

Вывожу в коридор, и закрываю за нами дверь. Он сразу отходит к подоконнику и тяжело упирается в него руками, глядя в окно. Становлюсь чуть поодаль за спиной.

Что за жажда такая: уничтожать любое хорошее отношение к себе?

— Ну, давай свои нравоучения про обоюдное уважение, — косится на меня через плечо.

— Вы и сами все знаете, — выдыхаю. — И будете потом очень жалеть, это я Вам гарантирую. А пока поезжайте домой, Вам нужно успокоиться.

Не дожидаясь реакции, возвращаюсь в аудиторию, где теперь царит галдеж. Выхватываю из воздуха слова «урод», «скотина», «сам он неудачник».

Трое студентов ползают по ступеням, собирая купюры. Девчата подсели к застывшему Максу, и что-то говорят ему в два уха. Артур и парень, который сегодня впервые явился, тащат коробку в мой склад.

Зажимаю пальцами переносицу. Джунгли, просто дикие джунгли. Плохо я молилась в начале пары.

— Виолетта Александровна, Вы не переживайте, здесь всегда так! — возмущается Карина. — Он вечно цирк устраивает, сам он неудачник, — подключается Карина.

Она смотрит на Аню Новик, чтобы та поддержала ее слова, но Аня на удивление не спешит хаять Вила.

— Какая муха его укусила? — тщательно нарисованные брови Милены взлетели под самый лоб.

Прямо как Дамблдор складываю руки рупором и кричу: —Тихооооо!!!

Броуновское движение людей останавливается.

— Прекратить галдеж! — строго отрубаю я. — Все сели по своим местам, иначе никаких вечерних занятий. Мне хватило Фишера, вас я успокаивать не собираюсь, — срываюсь на ребят, хотя они мало в чем виноваты.

Все с трудом, но замолкли и принялись писать, то и дело дергаясь к телефонам. Наверное, обсуждение выходки Вила продолжилось в чате.

Не так я представляла себе академические будни.

Приоткрываю дверь в коридор, Вила уже нет. К счастью.

Поочередно заглядывая в тетради, прохожусь вверх и вниз по рядам, поправляю тех, кто сбился в расчетах.