Книга Академия подонков, страница 97 – Тори Мэй

Верчу головой по сторонам, чтобы окончательно расстроиться, не обнаружив Дамиана и здесь. Вспотевшими руками проверяю телефон, в котором тоже глухо.

— Блин, остались только випки… — Ян кивает на второй этаж.

На одном из его выступов замечаю светлую голову Илая, который с самого верха испепеляет взглядом Ренату. Смешной.

А вот мне не до смеха.

— А туда можно?

— Нам можно всё, — смеется Ян и ведет меня за собой.

Ступенька за ступенькой я поднимаюсь вверх и ощущаю, как мои ноги тяжелеют с каждым шагом. Мы оказываемся в темном коридоре, с уединенными кабинками по обе стороны.

Как хорошо, что Захаров берет на себя задачу заглядывать в двери уединенных комнат. Я лишь переминаюсь на месте, встречая его извиняющееся лицо после каждой комнаты.

В одной он задерживается особенно долго.

Напряжение сжирает меня изнутри и, заметив приближающегося ко мне Илая, я решаю нырнуть вслед за Захаровым.

Дергаю на себя дверь, преодолевая тяжелые шторы на входе, и каменею.

— Не входи! — пытается остановить меня Ян, но оказывается слишком поздно.

Я уже его увидела.

На диване сидит Дамиан, а поверх него… Илона.

— Ян! Уйдите! — требует Илона, натягивая юбку на оголенную задницу.

Она стреляет в меня быстрым взглядом, держа губы на грани гадкой улыбки.

— Дамиан? — только и могу выдавить из себя.

Бушар откинулся назад, его тело расслабленно, на лице дурацкая улыбочка, а глаза… будто он находится вовсе не здесь.

Он снова напился… Я опоздала на час, а он…

Его руки лежат на ее раздвинутых бедрах. Спасибо, хотя бы сам Дамиан в брюках. Пока.

Мне некого тискать, Пчела.

Сволочь!

— Вы совсем охренели? — вспыхивает Ян.

— С бывшими не считается! — успевает хихикнуть сучка прежде, чем я вылетаю из кабинки.

Противный и холодный страх ударом проникает в каждую клеточку моего тела.

Выпрыгиваю, чуть не снеся Белорецкого, и бросаюсь к лестнице. Горло режет подкатывающее слезное лезвие, начинаю задыхаться…

Ян догоняет меня уже на первом этаже и хватает меня за ледяную ладонь.

— Поль! Поля! — прижимает к себе. — Хочешь, увезу тебя отсюда?

— Да. И поскорее.

С усилием открываю пудовые веки, и морщусь от дневного света. За окном лупит дождь, на часах — полдень.

Голова гудит, словно меня пинали по черепу всю ночь. Во рту мерзкий аптечный привкус, горло саднит, а желудок узлом скручивает.

С трудом распознаю, что нахожусь в своей городской квартире, а в кресле напротив сидит Фил и задумчиво листая телефон.

— Где Полина? — сиплю я, сажусь, держась за голову. — Что вообще вчера было?

Абрамов поднимает на меня взгляд, полный смеси сочувствия и странного напряжения.

— Ты в клубе вырубился, Дам. Совсем. Тебя еле дотащили до машины.

— Бля… Я набухался? — спрашиваю сквозь зубы.

Фил криво усмехается.

— Лучше бы набухался. Похоже, тебе что-то подмешали.

Я моргаю, пытаясь ухватить обрывки ночи, но картинка разваливается на куски.

Последний кадр: я сижу на баре, и ко мне подсаживается Малиновская.

— Рад меня видеть? — подмигнула она, заметив, как я скользнул взглядом по ее обнаженным коленкам.

— Без разницы вообще, — пожал плечами, и с головой ушел в телефон.

— Могу хотя бы рядом посидеть? — Илона поставила свой мохито на бар и поправила каре.

— Делай, что хочешь.

— Боже, тебе будто уже и просто общаться ни с кем нельзя! — попыталась задеть меня.