Книга Академия подонков, страница 95 – Тори Мэй

— Потанцуем? — мне на предплечье ложится когтистая лапка.

Взбудораженная и захмелевшая девушка игриво заглядывает мне в глаза. Не помню такую в Академии, хотя в этом году я никого толком и не рассматривал.

— Свали, — реагирую холодно, одергивая руку.

Грубо и без компромиссов. По-другому пьяная не поймет. Беззвучно ругается себе под нос и сваливает.

— А при мне ты не брезговал с левыми девицами зажиматься, — звучит обиженно где-то позади меня, и я оборачиваюсь, обнаруживая на соседнем стуле Илону.

Она восседает нога на ногу, в юбке, не прикрывающей даже нижнего белья, и потягивает такой же коктейль, что и у меня.

— Ммм, рад меня видеть? — подмигивает она, заметив, что я скользнул взглядом по ее обнаженным коленкам.

Нервно поглядываю на часы — наш спиритический сеанс затянулся.

— Ну что там?! — Дашка нервно выкручивает пальцы.

— Тихо! Духи не любят суеты! — командует Рената, которая последние полчаса сидит с закрытыми глазами и что-то нашептывает.

— Мамочки! — Дашка жмется ко мне.

— Каждый раз жутко, — кивает Маша Логинова.

Вечер начинался очень весело: Машка притащила бутылку безалкогольного шампанского, которую мы вчетвером приговорили, заедая солеными орешками, чисто по-студенчески.

Мы болтали и красились, собираясь в клуб. Девчонки очень радостно отреагировали на пригласительные, которые я добыла для них у Дамиана.

Рената с Дашкой для приличия погундели о том, что не хотят тусоваться с элитой. Но я знаю, что хотят. И что самое забавное — элита хочет их еще больше.

Однако, веселье закончилось, когда Рената достала карты и приказала зажечь свечи.

Теперь мы сидим на полу, скрестив ноги. Наш чердак превратился в настоящее ведьминское пристанище: свечи коптят воздух сладким запахом воска и жженой травы.

В центре стола лежит фотография Лины с Филом, которую мы обнаружили в шкафу Дашкиной комнате.

Наконец Рената открывает глаза и начинает перебирать старые карты, выкладывая их поверх фотки, нашептывая: «Приди, приди, приди, приди…».

Даша боязливо прижимает руки к груди, Маша смотрит заинтересованно, а я ерзаю на месте, чувствуя, как давит время.

Слышу, что на телефон пришло сообщение, но не смею даже дернуться в сторону сумки, чтобы не получить свечкой по лбу.

Мы ждём.

Но в воздухе тишина. Ни холодка, ни странного шороха — ничего.

Рената жует пирсинг в губе, размышляя, а потом тихо произносит:

— Ее дух не отвечает. Она жива.

— Ты уверена? — Маша вскидывает бровь.

— Абсолютно!

— Ее же не нашли? Ни тела, ни записок, ничего. Родители отмалчиваются… Значит, дело и вправду нечистое, — блеет прозрачная Дашка.

— Вот тут, — Рената тычет пальцами в карты. — Луна — это иллюзия, тайна, обман, а карта отшельника — уединение… Жрица любви и туз кубков. Тут как-то замешан мужчина, нужно искать среди власть имущих. Но она совершенно точно жива!

— Спец. службы не справились, а ты так легко это утверждаешь? — кладу подбородок на руку.

— А были ли спецслужбы? — хмыкает та.

— Жуть какая… Девочки, а нам за такие ритуалы ничего не будет? — дрожит Хоффман.

— Будет! — выкрикивает Маша и резко хватает Дашку за бока.

— Да блин! — подпрыгивает та, перепугавшись. — Не смешно!

— Ты бы себя видела!

Рената облизывает пальцы и мастерски тушит ими свечи:

— На сегодня духи не желают общаться. Говорят, что нам самим нужно поторопиться.