Книга Академия подонков, страница 92 – Тори Мэй

— И кто же первые двое?

— Хм, это останется при мне. Но второму оратору удалось меня убедить.

— Марка вернут?

— У этого существа есть имя? Не знал. Но оно вернется, — издевается он.

— Мне нужно, чтобы он думал, что его вернул я.

— Какой тебе интерес? Задницу Баженовой лижешь?

— У меня с ним свои дела.

— Аккуратнее, Буш. Чем больше у тебя дел с ними, тем меньше с нами, — подмигивает вроде в шутку, но этот сучара чувством юмора не обладает.

Приближаюсь, чтобы он точно услышал мои слова сквозь музыку:

— Давай так: Марк думает, что его вернул я, а я забираю Баженову каждые выходные, освобождая чердак для вас с ведьмой, — кладу руку ему на плечо.

— Думаешь, мне трахаться негде? И не с кем?

— Думаю, что папочка тебе яички отстрижет, когда узнает, что ты дочке прокурора рога наставляешь, а Ренату вышвырнет первым же рейсом до ее деревни. И будешь дрочить на эту психопатку в кулачок до самого окончания четвертого курса, — наклоняю голову, изучая Кощееву реакцию.

Илай раздувает ноздри, глядя по сторонам, будто кто-то услышать может.

— Отбросу донесут, что за ним должок Бушару, — выдыхает недовольно.

— Вот и славно.

Осталось козырнуть этим перед Полиной.

— Есть еще порох в пороховницах, Буш, — хлопает меня по спине Кощей. Он ценитель хороших подстав. — А то мне начало казаться, что ты размяк.

Ебашу его в ответ. Такая у нас любовь. Страстная.

— Так кто в итоге просил за Искакова? Ведьма?

— Ты исчерпал доступное количество запросов.

— Пошел ты!

Преисполненный злодейского благоговения сваливаю из душной комнаты и ищу Полину.

Мне даже звонить не нужно. У меня на нее нюх. Член, как компас, показывает нужное направление, и в лабиринтах Альдемара я безошибочно выискиваю свою темпераментную Пчелу.

Сидит на широких уличных перилах, забравшись на них с ногами и обняв колени. На ней безразмерный свитер, в рукава которого она спряталась по самые пальцы. Бледный лунный свет только добавляет картинке надрыва.

Страдалица.

— Вернут твоего Марка, — цежу неохотно, подходя.

Полина вскидывает на меня потухшие глаза:

— Ты правда договорился?

— Да.

— Дами! — спрыгивает и, привстав на носочки, обнимает за шею. — Спасибо!

— Ага.

— Дашка очень расстроилась, у них вроде как снова любовь намечалась, а тут это…

— Любовь? — оцениваю, как сильно охуеет Фил.

— Ну да, любовь. Это когда двое людей…

— Я знаю, что такое любовь, Пчела, — торможу ее иронию.

— Знаешь? — шепчет, задрав подбородок.

Сейчас она похожа на котенка, который засасывает меня в пучину своих огромных зрачков, в которых отражается все ночное небо.

— Хуйня, которая заставляет тебя переть даже против собственных принципов, — треплю ее по волосам.

Наконец-то она улыбается, а я касаюсь губами кончика ее носа.

— Холодный… Завтра с утра поедем за теплой одеждой.

— Поедем, — внезапно соглашается и обнимает меня, утыкаясь в плечо.

Вдыхаю мёд и меня коротит. Ощущаю сраный приступ нежности и крепко обнимаю ее, растирая прохладные плечи.

Моя.

— У тебя телефон звонит, Дами, — отстраняется она.

Нащупываю трубку в кармане и непроизвольно напрягаюсь.

Отец.

А при мне ты не брезговал с левыми девицами зажиматься!

Музло в клубе до боли лупит по перепонкам и мощной вибрацией отдается в грудак. Идеальное место, чтобы забыться на короткое время.