Книга Академия подонков, страница 90 – Тори Мэй

— Окей. Условия ты знаешь, — хмыкает он.

Филипп встает и отряхивается, и прихрамывает к элите, оставляя Марка лежать на полу.

Вижу на лице друга кровь и бросаюсь к ним с Дашкой, нащупывая в рюкзаке салфетки. Кто-то подает бутылку воды, и я трясущейся рукой пытаюсь намочить бумагу, чтобы умыть его.

Сердце колотится, как сумасшедшее.

— Ты как? — трясет его Дашка.

— Нормас. Жить буду, — приподнимается Марк на локтях и сплевывает кровавое месиво на светлый пол. — А вот он — нет.

— Прощайся с Альдемаром, упырь, — хмыкает Илай. — Кто ударил первым? — спрашивает царь у толпы.

— ОН! — десятки пальцев указывают на Марка, и, как говорят его удивленно взметнувшиеся брови, первым ударил Филипп.

Только вот против сына ректора никто не попрет, так и запишут в личное дело — Марк Искаков спровоцировал драку и напал первым.

— Считай, на курорте побывал, отброс. А теперь можешь собирать вещи.

Меня просто трясет от несправедливости! Как же я ненавижу этих подонков!

Поднимаю глаза на толпу, чтобы хорошенько запомнить предательские лица, которые готовы свидетельствовать против Марка, и натыкаюсь на лицо Майи.

Стоящая рядом Илона явно злорадствует и упивается моментом, а вот в глазах блондинки плещется что-то другое. Брови сведены, а ноздри ходят ходуном.

Может сложится ощущение, что ей жаль Марка, но я точно знаю, что Майя на стороне сводного брата, а еще — на стороне Альдемара и его порядков.

А порядок говорит — исключение за драку.

Пытаемся отвести Искакова в медпункт, но он только отшучивается, говорит, что справится сам и ковыляет в кампус.

Студенты, как и элита, тоже рассасываются.

— Идём? — мне на плечо ложится рука Дамиана.

— Твой друг только что чуть не искалечил моего, а второй подставил его, выкинув из Академии! — уворачиваюсь от объятия.

— Это их дела, Пчёлка, в мужские разборки лезть не нужно.

— Может, для вас дружба ничего не значит, но не для меня, Дамиан. Извини, я не в настроении куда-то идти и тем более разговаривать.

— Скажи еще, что ты обиделась из-за Марка.

— Да! Представь себе, да! — повышаю голос. — Вы слишком много себе позволяете! Подставить и выкинуть.

— Твой дружок сам напросился, Поль. Не понимаю, в чем проблема?

— Знаешь что, Дами… Ты не принимаешь моих друзей, а я не могу принять твоих. Иди-ка ты завтра на свою вечеринку без меня. Ноги моей среди этих нелюдей не будет!

— Любовь?

Проводить отброса собралась, кажется, половина Академии. Держусь от этого балагана подальше.

Борзый не стал дожидаться вызова в деканат и сигналки родителям и собрал пожитки тем же вечером.

С раскромсаной мордой Искаков улыбается и шутит со своими бесконечными корешами, которые успели прибиться к нему за короткий период обучения.

Уходит типа красиво, окружив себя сочувствующими лицами. Моя Пчела тоже среди них.

Дуется на меня, будто это я их дружка отмутузил.

Правильно всё Фил сделал, я считаю. Выебываешься — получай. Не можешь доказать свою правоту — вылетай.

Жизнь — суровая штука.

Но блаженной Пчеле этого не объяснить. Она вцепилась в свою правду об искренней дружбе и отсутствии моральных принципов у нашей четверки.

Оспаривать не берусь, но наладить контакт с Баженовой планирую. От меня так просто не отделаешься.

— Дами! — топает ко мне злыми тяжелыми шагами так, что брусчатка подпрыгивает.