Книга Академия подонков, страница 91 – Тори Мэй

Лениво опираюсь о колонну и вопросительно поднимаю бровь.

— Ты должен прекратить это! — требует она.

— С чего ради?

— Я прошу тебя об этом!

— Просьбы пока не поступало, — сверлю ее взглядом.

Царапает, что моя, блядь, Пчела так переживает об этом упыре.

Своенравная Баженова стискивает руки в кулаки, смотрит в сторону, усмиряя свою гордость:

— Пожалуйста!

— Пожалуйста, что? — задираю подбородок.

— Какой же ты говнюк! — негодует. — Поговори, пожалуйста, с кем-нибудь, чтобы его оставили.

— Не утруждай себя, французик, — по-свойски хлопает меня по плечу подошедший сзади Марк. — В вашей клоаке утонуть — раз плюнуть. Поэтому счастливо оставаться! А за Польку руки оторву, если придется. Усёк?

— Видел я, как тебе задницу надрали, — хмыкаю.

— Так это нас разняли. Пусть Абрамов сильно не радуется, я и не таких укладывал, — скалится тот разбитой губой.

— Да-да… Потеряйся уже.

Полина багровеет от злости и с психом уходит назад в толпу провожающих, которые переместились ближе к воротам.

Марк тоже начинает движение прочь, а затем разворачивается, глядя на меня через плечо:

— Кстати, как заебешься искать подноготную на своего батеньку Козлова самостоятельно, маякни, порешаем.

Мне послышалось?

— Че ты щас сказал?

— Ты слышал. Бывай, дорогой! — салютует мне двумя пальцами от виска и с мерзотной улыбочкой ковыляет на выход.

Сука!

— Ты рассказала ему про отца? — тяну Полину за локоть, когда слезливая толпа рассасывается. Будто похороны, ей-богу!

— Смеешься? Нет, конечно. О таком не распространяются.

— Тогда откуда он в курсе?

— В курсе чего? — недоумевает Баженова, и я понимаю, что этот гондон действительно что-то знает.

Как?

Прежде мы никогда не встречались, хотя родом из одного города, Марк учился в школе для бедных, а я — нет. Не помню, чтобы он ошивался хоть в одной из знакомых мне тусовок…

— Забей.

— С удовольствием! — толкаем меня плечом, проходя мимо.

Не позволяю. Хватаю за плечи, заглядывая в глаза:

— Давай без этого, Пчела. Не хочешь идти на гребанную вечеринку — не пойдем вместе. Но игнорить меня не смей.

— Я не хочу с тобой разговаривать. Пойду лучше успокою Дашку… — вырывается.

И снова ускользающая спина и прыгающие кудри.

* * *

Возвращаюсь в комнату пацанов. Мне нужен Кощей Белорецкий.

Тут уже начался разогрев перед завтрашней гулянкой: музло, откупоренные бутылки, пойло по бокалам и несколько левых студентов из тех, кому позволено вращаться с нами.

Падаю на диван рядом с Филом, который откинул голову на спинку и изучает потолок.

— Выпустил пар?

— Нихуя. Я только во вкус вошел… Скотина жилистая оказалась, красиво бы подрались.

— Если бы моль под колеса твоего броневика не кинулась, — криво усмехаюсь.

Фил только облизывает зубы и постукивает пальцами по бокалу. Цепляет его эта бледная.

К нам подходит Ян и толкает мне бокал.

— Я пас, — машу отрицательно.

— Как знаешь. Расслабился бы, а то больно напряженный в последнее время.

— Вот завтра и расслаблюсь, если клубешник твой удивит.

— О, даже не сомневайся! — Сахарок отпивает вискарь и довольно морщится.

Злит. Просто своим присутствием.

Нахожу взглядом Илая и стартую к нему, отрывая от заумного разговора.

— Дело есть.

— Дай отгадаю, ты пришел словечко за отброса замолвить? — сканирует меня. — Спрашиваешь, откуда я знаю? Ты третий за вечер, Бушар.