Книга Академия подонков, страница 112 – Тори Мэй

— Если что, я устрою тебя в кондитерскую, — прыскает она, отставляя пустую кружку. — Будешь своим дружкам круассаны выдавать.

— Я бы им кое-чего другого выдал…

Поля ехидно смеется и дарит мне теплый взгляд, который я принимаю за доверчивое «иди сюда».

Укладываюсь ближе к спинке дивана и за ребра притягиваю к себе расслабившуюся Полину, зарываясь носом в волосы.

Херня по телику закачивается, и там загорается абстрактная заставка под такую же музыку.

Никто из нас не ломится ее переключать.

Я занят тем, что токсикоманю по ее феромонам, скользя губами по ее голой шее вверх и вниз.

Поля послушно жмется ко мне спиной, но сразу замирает, почувствовав эрекцию, которая радостно встретилась с ее круглой ягодицей.

— Никого… — оставляю поцелуй в шею. — Никогда… — еще поцелуй. — Я так не хотел… — еще поцелуй. — И никого… никогда… не захочу…

Рисую кончиком носа круги по ее покрывшейся мурашками коже, по обнаженному плечу, по чувствительному затылку, по ушку, по линии челюсти…

Подталкиваю ее повернуть подбородок ко мне, чтобы коснуться сладких губ, а затем нетерпеливо подхватываю ее, прокручивая ее к себе.

— Смотри на меня, — упираюсь лбом в лоб. — Я выбрал тебя. С самого, блядь, детства. И до конца жизни.

— Дами… — она нежно проводит своим носом по кончику моего.

— Я всегда любил только тебя. Люблю только тебя.

Ее зрачки подрагивают, сканируя мое лицо, а потом малышка хватаем меня за шею и прижимается поцелуем.

Мне нравится, когда она дает мне понять, что тоже нуждается во мне.

— А я тебя… — шепчет еле слышно.

Ей страшно. Ей страшно это говорить. Это делает ее уязвимой.

Жму ее к себе, покрывая лицо поцелуями, будто заранее успокаивая. Без слов обещая, что она не пожалеет об этом признании.

А у самого сердце в грудаке об ребра лупит.

Увлекаюсь. Мои безобидные касания к ее талии превращаются в требовательные ласки.

Мои ладони быстро оказываются на ее ягодицах, сминая и толкая их на себя, чтобы этим трением хоть немного унять ноющий член.

В наш поцелуй врывается мой настойчивый язык, находит ее нежный и требует отвечать.

— Убери это, — шумно дышу и стаскиваю с ее груди плед, обнажая два упругих острия, к которым моментально приникаю губами.

Втягиваю ее кожу, которая уносит хлеще молодого вина, еще теплого от солнца, не дождавшегося выдержки. Дикого и с первого глотка бьющего в голову, минуя все стадии распада.

Ее соски приятно перекатываются под моим языком, и я жадно кружу им по чувствительным местам, заставляя ее мягко постанывать.

Ладони уже давно шарят по ее бедрам, поглаживая их с внутренней стороны. С каждым движением поднимаюсь все выше, касаясь промежности.

Веду ее туда, куда нужно мне.

Замираю пальцами на сомкнутых губках, закидывая ее бедро на себя и помогаю ей раскрыться навстречу.

Мягко провожу костяшками по чувствительной плоти, заставляя Полю взвизгнуть от неожиданных ощущений и распахнуть одурманенные глаза.

— Так хорошо? — возвращаюсь к ласками, распределяя нежную смазку. Тону в ней. Она хочет не меньше моего.

— Мхм, — соглашается с томным вздохом.

Возвращаюсь к ее истерзанному рту и продолжаю настаивать. Между поцелуями стягиваю с себя футболку и спускаю домашние шорты.

Слегка помедлив, Пчелка складывает раскаленные ладошки мне на грудь, исследуя мое тело. Вроде уже контактировали кожа-к-коже, а она все еще смущается.